Интервью заместителя начальника Управления дознания и административной практики ФССП России М.В. Степашкина для журнала "Экономические преступления"

"Количество уголовных дел в отношении злостных должников выросло в четыре раза"

При каких обстоятельствах руководителям компаний чаще всего предъявляют обвинения в злостном уклонении от погашения кредита? Почему сложно привлечь к ответственности чиновника, не выполняющего решение суда? На эти и другие вопросы «ЭП» ответил заместитель начальника Управления дознания и административной практики Федеральной службы судебных приставов Михаил СТЕПАШКИН.

Беседовал Ислам РАМАЗАНОВ


Михаил Васильевич Степашкин
Родился в 1957 г. в Москве. Закончил Высшую школу милиции в 1982 г.
С 2000 года работает в системе Министерства юстиции РФ, с 2005 г. — в Федеральной службе судебных приставов.
Государственный советник юстиции 1 класса.

— Михаил Васильевич, для начала хотелось бы получить общее представление о том, в чем заключается работа дознавателей Службы судебных приставов. Какие уголовные дела к ним попадают чаще всего и как отразились на работе ваших подчиненных проблемы в экономике?

— Думаю, начать стоит с данных статистики. Именно они нагляднее всего демонстрируют изменения, произошедшие за последнее время в нашей работе. По цифрам можно проследить, в частности, насколько возросла нагрузка на дознавателей службы. С января по август текущего года в их производстве находилось 40 370 дел, что на 42 процента больше, чем в аналогичном периоде прошлого года.

Большинство дел (более 35 тысяч, или 88,7 процентов от находящих в производстве) возбуждены по статье 157 «Злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей» УК РФ в отношении бывших супругов, не уплачивающих алименты. Прирост по этим делам по сравнению с прошлым годом составил примерно 38 процентов.

Далее следуют дела, связанные с неисполнением решений судов (статья 315 УК РФ) и незаконными действиями в отношении имущества, подвергнутого описи или аресту либо подлежащего конфискации (статья 312). В этом году в производстве у дознавателей службы их было более 1800 и 1600 соответственно, что в полтора–два раза больше по сравнению с прошлым годом.

Самый большой прирост мы отмечаем по делам в отношении злостных должников. В прошлом году за девять месяцев по статье 177 УК РФ возбуждено всего 93 дела, в этом году за аналогичный период — 531 дело. Таким образом, прирост составляет 470 процентов.

— Прежде чем перейти к тому, что скрывается за цифрами, могли бы вы рассказать подробнее, как распределяется нагрузка на дознавателей службы?

— На сегодняшний день штат дознавателей службы составляет 1374 сотрудника (в основном это бывшие работники следственных подразделений прокуратуры, органов внутренних дел). Соответственно, в год на одного сотрудника приходится в среднем 30 уголовных дел.

Однако эта цифра скорее будет «средней температурой по больнице», поскольку реальной нагрузки на дознавателей она не отражает. Чтобы представить, какова их нагрузка в действительности, надо учесть количество поступающих к ним заявлений с требованием возбудить уголовное дело, а также объем их работы в рамках доследственной проверки по этим заявлениям. Факты, изложенные в каждом обращении, нужно проверить: провести опросы, собрать документы. На все это требуется очень много сил и времени.

«Мы успешно используем по аналогии некоторые приемы расследования налоговых преступлений»

— Вы упомянули о значительном росте уголовных дел о злостном уклонении от погашения кредитов. Как часто и при каких обстоятельствах подобные обвинение предъявляют руководителям организаций?

— В последнее время статья 177 «Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности» УК РФ чаще всего применяется в отношении граждан, которые не могут погасить кредит в банке или вернуть деньги, взятые в долг у других граждан. Задержки зарплат, увольнения, сокращения и другие последствия кризиса, безусловно, отразились на их платежеспособности, что особенно заметно в регионах.

Какую долю среди обвиняемых по таким делам составляют руководители юридических лиц, я вряд ли смогу назвать, поскольку подобной статистики мы не ведем. В конечном счете нам приходится иметь дело с обвиняемым — физическим лицом, независимо от того, кем он является — руководителем организации-должника, предпринимателем или обычным гражданином.

Вместе с тем, исходя из анализа практики, можно выделить типичную ситуацию, при которой руководители организаций чаще всего становятся фигурантами этих дел. Так, все большее распространение получают случаи возбуждения уголовных дел по статье 177 УК РФ в ходе расследования фактов неисполнения судебных решений (статья 315). В качестве обвиняемых нередко привлекаются руководители коммерческих организаций, которые при наличии стабильного дохода не желают исполнять судебные решения, игнорируют предупреждение пристава об уголовной ответственности, не принимают реальных мер к погашению кредиторской задолженности. Особо подчеркну, что выплата сумм, несоизмеримых с общим размером задолженности, не снимает с должника вины.

Выплата мизерных сумм, как и полная невыплата, влечет для должника наказание сразу по двум статьям Уголовного кодекса — неисполнение судебного акта и злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности. Этот вывод подтверждает и судебная практика, в частности приговор Первомайского районного суда города Ижевска, вынесенный в июне этого года директору местного предприятия-должника. Получив исполнительные документы, директор ООО в течение месяца держал у себя исполнительный лист. Затем он дал распоряжение главному бухгалтеру, чтобы та перечисляла кредитору не половину его зарплаты, как полагалось по решению суда, а лишь небольшую ее часть. Вскоре он и вовсе распорядился прекратить любые выплаты.

Суд признал директора ООО виновным в неисполнении решения суда, злостном уклонении от погашения кредита и по совокупности преступлений приговорил его к обязательным работам.

— Что затрудняет расследование таких дел? Сложно доказывать злостность уклонения?

— Сложности с доказыванием здесь действительно есть, но обусловлены они главным образом отсутствием на практике единого подхода к трактовке понятия «злостность уклонения». Законодательное определение его отсутствует, как и соответствующие разъяснения Верховного Суда РФ. Формулировать собственные рекомендации для дознавателей руководство ФССП не может, поскольку не имеет права толковать закон. Поэтому мы главным образом исходим из той практики, которая складывается в настоящее время.

Так, если должником является организация (коммерческая или государственная) и исполнение судебного решения возлагается на ее служащего, судебный пристав, следуя пункту 18 статьи 30 Закона об исполнительном производстве, предупреждает его об ответственности за злостное неисполнение судебного акта (статья 315 УК РФ). Если решение суда не исполняется даже после такого предупреждения, можно говорить о злостности.

Вместе с тем правовой статус предупреждения, которое мы выносим, определен недостаточно четко. Кроме того, есть определенные сложности с доказыванием надлежащего доведения предупреждения до того лица, которое должно исполнить решение суда о погашении долга. Скажем, если должник — гражданин, его можно предупредить об ответственности под расписку. Если же это организация, мы не можем пойти дальше ее экспедиции. Соответственно, адресат может сослаться на то, что до него непосредственно судебный документ не дошел. В этом случае возникает проблема с определением надлежащего субъекта ответственности.

— Как вы решаете проблему надлежащего уведомления должника об уголовной ответственности в случае неисполнения им судебного решения?

— Приходится прилагать все силы, чтобы вручать документы лично, пробиваться к руководителям компаний, фиксировать отказы от росписи в принятии документов в присутствии понятых. В некотором смысле помогают нам и сами кредиторы. Все чаще в кредитных договорах появляются пункты, содержащие уведомление об ответственности по статье 177 УК РФ.

Также мы успешно используем по аналогии некоторые приемы расследования налоговых преступлений, в частности сокрытия денежных средств, за счет которых должна взыскиваться недоимка (статья 199.2 УК РФ). Если при проверке нам удается найти достаточно доказательств того, что должник вместо исполнения вступившего в силу судебного решения расходует средства на другие цели, распыляет их, то налицо признаки злостного уклонения от погашения кредиторской задолженности.

— А как дознаватель Службы судебных приставов сможет узнать, куда израсходовал деньги должник, если проводить оперативно-розыскные мероприятия он не имеет права?

— Это можно установить по выпискам о движении средств по банковским счетам должника, что делается в рамках исполнительного производства или при расследовании уголовного дела, например, по статье 315 УК РФ. Конечно, эта работа достаточно трудоемка. Нужно установить и контрагентов, и реальность перечислений, дабы исключить вывод активов по фиктивным договорам с фирмами-«однодневками».

— Как часто в вашей практике встречаются дела в отношении госслужащих, не исполняющих судебные решения? Насколько реальна перспектива привлечения к уголовной ответственности чиновника, который откровенно саботирует указания суда?

— Такие случаи есть, но их немного. Применение статьи 315 УК РФ в отношении госслужащих затрудняют главным образом два фактора.

Во-первых, зачастую бывает сложно доказать умысел конкретного чиновника на неисполнение судебного акта. К примеру, если решение суда касается присуждения компенсации, чиновник может оправдывать допущенное им нарушение отсутствием денег на компенсации в соответствующем бюджете. К тому же не всегда возможно четко определить, к компетенции какого должностного лица относится исполнение конкретного судебного акта.

Во-вторых, каждое подобное дело, по сути, представляет собой политический прецедент, серьезно подрывающий авторитет власти.

— В завершение беседы хотелось бы узнать ваше мнение относительно возможного расширения подследственности Службы судебных приставов. Насколько это оправданно Не кажется ли вам, что появление новых полномочий усложнит вашу работу и многократно увеличит нагрузку?

— Сейчас, если пристав в рамках исполнительного производства сталкивается, к примеру, с фактом самоуправства или предъявления поддельного исполнительного листа, ему приходится писать рапорт об обнаружении признаков преступ­ления. Этот рапорт затем направляется в орган, к чьей подследственности относится преступление.

По опыту работы в уголовном розыске могу сказать, что информацию, поступившую из другого органа, в милиции будут изучать в последнюю очередь, поскольку у них достаточно своих дел.

Введение альтернативной подследственности дел по некоторым составам УК РФ и расширение полномочий Службы судебных приставов обусловлены прежде всего потребностями практики. Расследование этих преступлений можно сде­лать более эффективным, в то же время качество его не пострадает, ведь проведения масштабных оперативно-ро­­зыс­кных мероприятий по таким делам не требуется.

Более того, планируемые изменения позволят разгрузить дознавателей, следователей других правоохранительных органов, прежде всего МВД, за счет передачи своим коллегам в ФССП дел, спец­ифику которых они знают лучше.

Что касается нагрузки, то штат личного состава дознавателей ФССП для планируемого расширения подследственности должен составлять 2,5 тысячи человек. Если исходить из имеющейся численности, то более чем наполовину штат укомплектован. Так что, думаю, мы справимся.

Время создания/изменения документа: 26 июня 2011 15:46 / 28 декабря 2015 12:03

Версия для печати