Обзор судебной практики об оспаривании действия (бездействия) должностных лиц ФССП России в 2013 году

 

Федеральной службой судебных приставов проведен анализ судебной практики по делам, связанным с оспариванием постановлений, действий (бездействия) судебных приставов-исполнителей и иных должностных лиц ФССП России в 2013 году.

Согласно данным ведомственной статистической отчетности, в 2013 году на рассмотрении в судах Российской Федерации находилось 76 129 заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП России, что на 8% больше, чем в 2012 году (70 474).

Однако на фоне общего роста количества заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП России в рассматриваемом периоде отмечается положительная динамика к снижению количества удовлетворенных судами заявлений на 7,7%.

Так, в 2013 году судами Российской Федерации удовлетворено 4 085 заявлений, тогда как в 2012 году 4 427.

О динамике рассмотрения и удовлетворения судами заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц Службы можно судить исходя из таблицы:

 

Период

Предъявлено

Удовлетворено

2011 год

68 530

4 142

2012 год

70 474

4 427

2013 год

76 129

4 085

 

В целом количество жалоб по отношению к общему количеству исполнительных производств составляет одну жалобу на 732 производства, из которых одна удовлетворенная жалоба приходится на 13 644 исполнительных производства.

Результаты анализа складывающейся в 2013 году судебной практики показали, что судами общей юрисдикции принято к рассмотрению наибольшее количество заявлений – 60 251 (2012 – 55 144), тогда как в арбитражные суды поступило – 15 878 (2012–15 330).

С постановлениями, действиями (бездействием) должностных лиц Службы чаще не были согласны должники - предъявлено в суды 38 993 заявления (2012 – 35 188), из них признано судом обоснованными 4,08% или 1592 жалобы (2012 – 4,6 % или 1652).

Взыскателями оспаривались действия (бездействия) должностных лиц Службы 29 110 раз (2012 – 27 292), из них признаны незаконными – 6,8% или 1993 заявления (2012 – 7,4 % или 2220). Практически на уровне прошлого года осталось количество заявлений по оспариванию действий должностных лиц ФССП России поданных органами прокуратуры – 5 554 заявления (2012 – 5 579), удовлетворено – 6,5% или 362 жалобы (2012 – 7% или 394).

Из 76 129 заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц Службы принятых судами Российской Федерации к рассмотрению в 2013 году 88 % составили заявления, связанные с деятельностью судебных приставов-исполнителей, из них:

35 % – заявления об оспаривании бездействия судебных приставов-исполнителей;

12 %  заявления об оспаривании постановлений судебных приставов-исполнителей о взыскании исполнительского сбора;

11 % – заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по иным основаниям;

10 %  заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по возбуждению исполнительного производства;

7 %  заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по аресту имущества должников;

6 %  заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по окончанию исполнительного производства;

4 % – заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментов.

Необходимо отметить, что в 2013 году на 39% увеличилось количество принятых судами заявлений на постановления действия (бездействие) должностных лиц Службы по линии административной практики – 5040 заявлений (2012 –3624 заявления)) или 6,6% от общего количества жалоб.

Действия (бездействие) судебных приставов по ОУПДС также были предметом обжалования в рассматриваемом периоде по 79 делам, при этом удовлетворена лишь одна жалоба.

Анализ удовлетворенных судом заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц Службы показал, что лидирующее положение занимают жалобы на бездействие судебных приставов – исполнителей (28% от всех признанных судом обоснованными), на втором месте заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по иным основаниям (8%), в связи с оспариванием постановлений судебных приставов-исполнителей о взыскании исполнительского сбора удовлетворено судами 7% жалоб.

Нередко судебная практика восполняет встречающиеся пробелы в законах, однако она не всегда является позитивной для Службы.

Однозначной позиции по ряду положений Федерального закона от 02.10.2007 №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Федеральный закон №229-ФЗ) судебными инстанциями до сих пор не выработано, правоприменительная практика продолжает формироваться, о чем свидетельствуют отмененные судами вышестоящих инстанций судебные акты.

Среди наиболее интересных примеров из судебной практики по делам об оспаривании действий (бездействия) должностных лиц территориальных органов ФССП России можно привести следующие.

 

по возбуждению исполнительного производства

 

Требование исполнительного документа об обязании должника передать товар по существу является истребованием имущества из чужого незаконного владения, в связи с чем не подлежит предъявлению в рамках дела о банкротстве.

 

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Рязанской области с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства на основании исполнительного документа, обязывающего должника СПК «В.», признанного судом банкротом, исполнить договор в натуре и осуществить поставку зерна.

В обоснование требований указано, что в отношении СПК «В.» введена процедура банкротства - конкурсное производство, однако в нарушение требований законодательства Российской Федерации судебным приставом-исполнителем было возбуждено исполнительное производство и исполнены требования исполнительного документа в полном объеме, а именно передано зерно взыскателю. По мнению заявителя, спорное имущественное требование подлежало предъявлению взыскателем в деле о банкротстве.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего и мотивировал решение тем, что в соответствии с абзацем седьмым пункта 1 статьи 126 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с даты принятия судом решения о признании должника банкротом все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в пункте 1 статьи 134 Закона, и требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

Судом сделана ссылка на пункт 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35, согласно которого только в деле о банкротстве, в ходе конкурсного производства, подлежат предъявлению требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера возникшие до возбуждения этого дела (о передаче имущества в собственность, выполнении работ и оказании услуг) и рассматриваются по правилам статьи 100 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции также был сделан вывод, что положения Закона о банкротстве носят специальный характер по отношению к Федеральному закону № 229-ФЗ, и в этой связи требование взыскателя по неденежному обязательству имущественного характера подлежало предъявлению в деле о банкротстве, соответственно правовых оснований для вынесения оспариваемого постановления о возбуждении исполнительного производства у судебного пристава-исполнителя не было.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего исходя из следующего.

По мнению суда апелляционной инстанции, вывод о том, что требование взыскателя по неденежному обязательству имущественного характера подлежало предъявлению в деле о банкротстве, является ошибочным.

В силу пункта 8 части 1 статьи 31 Федерального закона №229-ФЗ одним из оснований для отказа в возбуждении исполнительного производства является поступление к судебному приставу-исполнителю исполнительного документа, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не подлежит исполнению Федеральной службой судебных приставов.

Согласно пункту 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращается исполнение по исполнительным документам, в том числе по исполнительным документам, исполнявшимся в ходе ранее введенных процедур банкротства, если иное не предусмотрено данным Законом.

В судебном акте указано, что исполнительный лист об истребовании имущества из чужого незаконного владения подлежит исполнению независимо от введения в отношении должника конкурсного производства и это следует из смысла статей 3, 4, 63, 95, 126 Закона о банкротстве.

В силу статьи 129 Закона о банкротстве в полномочия конкурсного управляющего не входит обязанность по исполнению исполнительных документов данной категории.

Порядок и условия принудительного исполнения судебных актов, актов других органов по передаче другим гражданам, организациям или в соответствующие бюджеты денежных средств и иного имущества либо совершению в их пользу определенных действий или воздержанию от совершения определенных действий закреплены в статье 1 Федерального закона №229-ФЗ. При этом порядок исполнения зависит от категории требования исполнительных документов (имущественные или неимущественные). Неимущественными требованиями являются требования, содержащиеся в исполнительных документах, обязывающих должника совершить определенные действия либо воздержаться от их совершения, а под имущественными понимаются требования, основанные на судебных актах о присуждении денежных средств либо имущества.

Таким образом, несмотря на то, что в решении, на основании которого выдан исполнительный лист, послуживший причиной спора, не имеется прямого указания на статью 301 Гражданского Кодекса Российской Федерацииоб истребовании имущества из чужого незаконного владения, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требование исполнительного документа об обязании должника передать товар является по существу истребованием имущества из чужого незаконного владения, в связи с чем не подлежит предъявлению в рамках дела о банкротстве.

 

Отказ в возбуждении исполнительного производства на основании пункта 8 части 1 статьи 31 Федерального закона «Об исполнительном производстве» возможен исключительно в случаях, когда исполнение должно осуществляться органами, организациями, в том числе государственными, определёнными федеральными законами, в том числе при обращении взыскания на бюджетные средства по денежным обязательствам бюджетных учреждений, в отношении взыскания с юридических лиц, в отношении которых возбуждено дело о банкротстве.

 

Взыскатель П. обратился в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства и обязании судебного пристава-исполнителя возбудить исполнительное производство на основании исполнительного документа о запрете совету директоров ОАО «К» утверждать решение о дополнительном выпуске акций ОАО «К» и исполнять решения, принятые 13.11.2012 внеочередным общим собранием акционеров ОАО «К».

Отказывая в возбуждении исполнительного производства, судебный пристав-исполнитель сослался в постановлении на пункт 8 части 1 статьи 31 Федерального закона № 229-ФЗ - исполнительный документ в соответствии с законодательством Российской Федерации не подлежит исполнению Федеральной службой судебных приставов.

Суд, признавая незаконным и отменяя постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства, указал, что отказ в возбуждении исполнительного производства на основании пункта 8 части 1 статьи 31 Федерального закона №229-ФЗ возможен исключительно в случаях, когда исполнение должно осуществляться органами, организациями, в том числе государственными органами, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами, определёнными федеральными законами (статья 7 Федерального закона № 229-ФЗ), в том числе при обращении взыскания на бюджетные средства по денежным обязательствам бюджетных учреждений (статья 242 Бюджетного кодекса Российской Федерации), в отношении взыскания с юридических лиц, в отношении которых возбуждено дело о банкротстве (Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В рассматриваемом случае таких оснований не установлено. При этом в соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 13 Федерального закона № 229-ФЗ в исполнительном документе указана резолютивная часть судебного акта, содержащая требование к должнику о воздержании от совершения определённых действий.

На основании изложенного суд пришёл к выводу о соответствии поступившего исполнительного листа требованиям, предъявляемым к исполнительным документам, установленным статьёй 13 Федерального закона № 229-ФЗ, и об отсутствии оснований для отказа в возбуждении исполнительного производства, в связи с чем постановление судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства является незаконным и подлежит отмене.

 

Отказ в возбуждении исполнительного производства в случае, если из резолютивной части исполнительного листа не усматривается обязанность должника передать взыскателю какое-либо имущество, либо совершить в пользу взыскателя определенные действия или воздержаться от их совершения, признан судом правомерным.

 

Д. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий судебных приставов по отказу в возбуждении исполнительного производства. В обоснование заявленных требований указал, что решением суда определено место жительства несовершеннолетней Д.В. с отцом Д. На основании данного решения заявителем был получен исполнительный лист, который предъявлен на исполнение. Судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства, которое было отменено старшим судебным приставом и отказано в возбуждении исполнительного производства.

Постановление старшего судебного пристава об отмене постановления о возбуждении исполнительного производства мотивировано тем, что в резолютивной части исполнительного документа не содержится требований о возложении на должника обязанности о совершении действий в пользу взыскателя.

Решением Большеберезниковского районного суда Республики Мордовия заявление Д. удовлетворено частично. Суд указал, что исполнительный документ соответствует требованиям статьи 13 Федерального закона № 229-ФЗ.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Судом установлено, что формулировка, содержащаяся в исполнительном листе, не соответствует требованиям пункта 6 части 1 статьи 13 Федерального закона № 229-ФЗ, поскольку из нее не усматривается обязанность должника передать взыскателю какое-либо имущество либо совершить в пользу взыскателя определенные действия или воздержаться от их совершения.

Кроме того, возбуждение в данном случае исполнительного производства и возложение на должника какой-либо обязанности выходило бы за рамки компетенции, предоставленной судебному приставу-исполнителю - органу, исполняющему решение (определение) суда.

 

Возбуждение исполнительного производства по уплате административного штрафа неправомерно, если должник уплатил его добровольно до направления исполнительного документа на принудительное исполнение, но сам исполнительный документ содержит отметку о неуплате.

 

К. обратился в Ленинский районный суд г. Нижнего Новгорода с заявлением об оспаривании действий по возбуждению исполнительного производства. В обоснование заявления он указал, что 05.06.2013 судебный пристав-исполнитель вынес постановление о возбуждении исполнительного производства, основанием для возбуждения послужило постановление, выданное УГИБДД по Нижегородской области, предмет исполнения – штраф 500 руб. К. же произвел оплату штрафа 15.10.2012 в отделении ОАО «С.Б.», что подтверждается копией квитанции.

Суд первой инстанции признал незаконными действия судебного пристава-исполнителя и постановление о возбуждении исполнительного производства, мотивировав данный вывод следующим.

В исполнительном производстве имеются сведения с электронного сайта ГИБДД о том, что нарушитель оплатил административный штраф 15.10.2012, кроме того, К. представил квитанцию об оплате данного штрафа 15.10.2012. Таким образом, у судебного пристава – исполнителя не имелось оснований возбуждать исполнительное производство, поскольку К. добровольно оплатил штраф.

Суд апелляционной инстанции оставил решение районного суда в силе. При этом судебной коллегией не были приняты во внимание доводы о том, что у судебного пристав-исполнителя отсутствовали основания для отказа в возбуждении исполнительного производства, предусмотренные статьей 31 Федерального закона № 229-ФЗ и в исполнительном документе имелась отметка административного органа о неуплате суммы штрафа.

 

бездействие

 

Отсутствие результата по исполнению исполнительного документа не свидетельствует о бездействии судебных приставов-исполнителей.

 

Ф. обратился в суд с заявлением о признании незаконным бездействия судебных приставов-исполнителей, выразившегося в неисполнении со дня возбуждения исполнительного производства требований исполнительного документа о возложении обязанности на администрацию городского округа С. предоставить вне очереди благоустроенное жилое помещение, площадью не менее 33 кв.м., по договору социального найма в черте города С., а именно: невручении руководителю должника предупреждения об уголовной ответственности по части 1 статьи 315 Уголовного кодекса Российской Федерации, непривлечении к административной ответственности должника и его руководителя по части 1 статьи 17.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ) и понуждении принять все необходимые действия к исполнению исполнительного листа.

Решением Ленинского районного суда г.Саранска Республики Мордовия в удовлетворении заявления Ф. отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Мордовия решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к выводу о том, что судебными приставами-исполнителями предприняты все необходимые меры принудительного исполнения исполнительного документа. Судебным приставом-исполнителем в соответствии с требованиями статьи 30 Федерального закона № 229-ФЗ было вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства. В порядке требований статьи 105 Федерального закона № 229-ФЗ судебный пристав-исполнитель предпринимал к должнику меры обязывающего характера: вынесено постановление о взыскании с должника исполнительского сбора, в адрес должника направлены извещения, предупреждения, запросы, в ходе исполнения рассмотрены ходатайства взыскателя, по результатам которых вынесены постановления.

Судом констатировано, что отсутствие результата по исполнению исполнительного документа не свидетельствует о бездействии судебных приставов-исполнителей. Неисполнение администрацией городского округа С. (должником) возложенной судом обязанности предоставить по договору социального найма благоустроенное жилое помещение на территории города С. не может быть признано обстоятельством, позволяющим сделать вывод о незаконности бездействия, поскольку судебными приставами-исполнителями действия в рамках исполнительного производства совершались.

В целях обеспечения принудительного исполнения судебного решения судебный пристав-исполнитель вправе совершать исполнительные действия и принимать меры принудительного исполнения, предусмотренные статьями 64, 68 Федерального закона № 229-ФЗ.

Судебные приставы-исполнители действовали в рамках Федерального закона № 229-ФЗ.

Доводы заявителя о том, что судебными приставами-исполнителями нарушен принцип своевременности совершения исполнительных действий, не проводилась проверка исполнения должником судебного акта, не предпринимались меры, направленные на привлечение лиц, виновных в неисполнении решения суда, к административной и уголовной ответственности, материалы исполнительного производства не содержат доказательств осуществления действий в отношении предмета исполнения, опровергнуты материалами исполнительного производства.

Довод Ф. о том, что судебный пристав-исполнитель должен был предпринять предупредительные меры административного и уголовного воздействия к руководителю администрации, судом отклонены, поскольку должник был предупрежден об административной и уголовной ответственности.

 

Непредупреждение должника об уголовной ответственности не признано судом бездействием, поскольку такое предупреждение содержалось в постановлении о возбуждении исполнительного производства.

 

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда отменено решение суда первой инстанции, которым признано незаконным бездействие судебного пристава – исполнителя.

Исполнительное производство о взыскании с ООО «А.» в пользу ООО НПП «А.С.» суммы задолженности в размере 594 325,04 руб. возбуждено 06.12.2010. Денежные средства по указанному исполнительному производству взысканы не были, организация – должник была исключена из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа 21.04.2011 по признакам отсутствующего юридического лица.

29.09.2011 судебным приставом – исполнителем вынесено постановление о прекращении исполнительного производства на основании решения Арбитражного суда Республики Мордовия от 28.07.2011. Однако впоследствии решением Арбитражного суда Нижегородской области от 25.04.2012 решение ИФНС России об исключении ООО «А.» и ЕГРЮЛ признано незаконным и отменено, в связи с чем исполнительное производство возобновлено постановлением от 19.11.2012.

Суд первой инстанции посчитал, что судебный пристав – исполнитель в рамках возобновленного исполнительного производства допустил нарушения срока, установленного частью 1 статьи 36 Федерального закона № 229-ФЗ; не направил запрос в ИФНС России; не предпринял меры для установления местонахождения должника, а только лишь осуществил выход по адресу, указанному в исполнительном документе; не предупредил директора ООО «А.» об уголовной ответственности; не предпринял мер по розыску должника.

Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении требования о признании незаконным бездействия судебных приставов – исполнителей. В своем постановлении суд второй инстанции признал необоснованными выводы суда первой инстанции о нарушении сроков исполнения; о непринятии судебным приставом-исполнителем мер по предупреждению директора общества – должника об уголовной ответственности, поскольку такое предупреждение содержалось в постановлении о возбуждении исполнительного производства; а также вменение службе судебных приставов непринятия мер по розыску должника, так как в данном случае розыск был возможен только по инициативе взыскателя и не входил в обязанности судебного пристава - исполнителя.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что целью обращения ООО НПП «А.С.» с заявлением об обжаловании бездействия судебных приставов – исполнителей явилось не восстановление нарушенного права, а попытка переложить на службу судебных приставов ответственность за свою неосторожность и неосмотрительность при выборе контрагента и ненадлежащее пользование процессуальными правами.

 

Зачет встречного однородного требования, так же как и надлежащее исполнение, представляет собой основание для прекращения обязательства, то есть в этой части влечет такие же последствия, как и исполнение.

 

Решением Арбитражного суда Астраханской области по заявлению ООО «С.» было признано незаконным бездействие судебного пристава-исполнителя, выразившееся в непринятии мер по заявлению об окончании исполнительного производства, возбужденного 04.12.2012 в отношении ООО «С.», его фактическим исполнением путем зачета встречного однородного требования, подтвержденного в рамках другого исполнительного производства.

В результате рассмотрения спора по существу было установлено, что должник ООО «С.» обратился к судебному приставу с заявлением об окончании исполнительного производства, возбужденного в отношении него, путем зачета встречного однородного требования по исполнительному производству, возбужденному в отношении ООО СП «П.», однако на момент рассмотрения дела в суде никаких действий судебным приставом-исполнителем принято не было.

При удовлетворении требований заявителя суд исходил из того, что бездействие судебного пристава-исполнителя выразилось в непринятии никаких мер по рассмотрению заявления должника об окончании исполнительного производства путем зачета встречного однородного требования, подтвержденного другим исполнительным производством в отношении ООО СП «П.».

Заявление о зачете встречного требования сделано должником на стадии принудительного исполнения судебного акта, поэтому нормы гражданского законодательства о зачете, в данном случае, подлежат применению с учетом требований Федерального закона № 229-ФЗ.

Зачет встречного однородного требования, так же как и надлежащее исполнение, представляет собой основание для прекращения обязательства, то есть в этой части влечет такие же последствия, как и исполнение.

Довод судебного пристава-исполнителя о невозможности проведения зачета на стадии исполнительного производства ввиду отсутствия встречного исполнительного листа в его производстве судом не был принят, как основанный на ошибочном толковании норм материального права и не соответствующий фактическим обстоятельствам дела (наличие вступивших в законную силу судебных актов арбитражного суда).

Исходя из изложенных обстоятельств, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований и признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя, судом апелляционной инстанции данное решение оставлено без изменения.

 

по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментов

 

При индексации алиментов применение величины прожиточного минимума для соответствующей социально-демографической группы населения, установленной в целом по субъекту Российской Федерации, при наличии дифференциации в зависимости от места и условий проживания, не соответствует требованию статьи 117 Семейного кодекса Российской Федерации.

 

Решением Петрозаводского городского суда Республики Карелия, оставленным в силе апелляционным определением Верховного Суда Республики Карелия, была удовлетворена жалоба К. и отменено постановление судебного пристава-исполнителя об индексации размера алиментов.

Как было установлено, судебный пристав-исполнитель произвел индексацию размера алиментов, исходя из ежеквартального изменения величины прожиточного минимума на душу населения (установленного ежеквартально Постановлениями Правительства Республики Карелия) по основным социально-демографическим группам населения в целом по Республике Карелия (по категории дети) с 01.10.2011.

Однако в постановлениях Правительства Республики Карелия величина прожиточного минимума дифференцирована по районам республики, а именно, по северной части Республики Карелия; по Республике Карелия, кроме северной части и в целом по Республике Карелия.

Учитывая то, что местом жительства ребенка, на содержание которого выплачиваются алименты, а также взыскателя и должника является г. Петрозаводск, не относящийся к северной части республики, при расчете индексации, как указал суд, следует применять величину прожиточного минимума по Республике Карелия, кроме северной части, по категории «дети».

Кроме того, суды также пришли к выводу, что применение величины прожиточного минимума в целом по Республике Карелия, при наличии установленной дифференциации в зависимости от места и условий проживания, не соответствует требованию статьи 117 Семейного кодекса Российской Федерации, привело к завышению индексации и нарушению прав должника.

 

При вынесении постановления о расчете задолженности по алиментам в отношении должника необходимо исследовать вопрос о наличии его вины в образовании задолженности.

 

Должник по исполнительному производству С. обратился в Магаданский районный суд, указав, что постановление о расчете задолженности по алиментам в отношении него за период с 07.12.1998 по 05.12.2000 года вынесено незаконно, в связи с тем, что не установлена вина должника в неисполнении судебного акта.

Удовлетворяя требования С., суд указал, что в силу статьи 113 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание алиментов за прошедший период на основании соглашения об уплате алиментов или на основании исполнительного листа производится в пределах трехлетнего срока, предшествовавшего предъявлению исполнительного листа или нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов к взысканию.

В тех случаях, когда удержание алиментов на основании исполнительного листа или на основании нотариально удостоверенного соглашения об уплате алиментов не производилось по вине лица, обязанного уплачивать алименты, взыскание алиментов производится за весь период независимо от установленного пунктом 2 статьи 107 Семейного кодекса Российской Федерации трехлетнего срока.

Поскольку при вынесении постановления о расчете задолженности по алиментам в отношении должника вопрос о наличии вины в образовании задолженности лица, обязанного уплачивать алименты, не выяснялся, у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания для вынесения оспариваемого постановления.

 

по вынесению постановления о взыскании исполнительского сбора

 

Отсутствие у должника статуса юридического лица не препятствует уплате исполнительского сбора за счет средств органа, на финансовом обеспечении которого он состоит.

 

Войсковая часть 9….. обратилась в Северодвинский городской суд с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора, вынесенного в рамках исполнительного производства о восстановлении П. на работе в войсковой части в должности боцмана ПИК спасательного буксирного судна «З.» с 18.04.2012. Одним из оснований подачи данного заявления явилось то, что войсковая часть 9…не является юридическим лицом.

Отказывая в удовлетворении заявления, С. суд указал, что отсутствие у заявителя статуса юридического лица не препятствует уплате исполнительского сбора за счет средств органа, на финансовом обеспечении которого состоит войсковая часть 9….

 

При отсутствии доказательств получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства с установлением срока для добровольного исполнения исполнительного листа «немедленно», постановление о взыскании исполнительского сбора является незаконным.

 

Солидарные должники И. и А. обратились в Дзержинский районный суд г. Перми с заявлением о признании незаконным постановления о взыскании исполнительского сбора.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что на основании исполнительного листа 22.02.2013 вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства о взыскании солидарно с И., ООО «З.», А. в пользу ООО «Б.» кредитной задолженности в размере 872048 руб., и обращении взыскания на заложенное имущество, установлен срок для добровольного исполнения – немедленно.

Вместе с тем, судом указано, что установление срока «немедленно» приравнивается к тому, что срок для добровольного исполнения судебным приставом-исполнителем для должника вообще не устанавливается.

В соответствии с частью 2 статьи 15 Федерального закона № 229-ФЗ сроки исчисляются годами, месяцами и днями.

В соответствии с требованиями статьи 112 Федерального закона № 229-ФЗ исполнительский сбор является денежным взысканием, налагаемым на должника в случае неисполнения им исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения исполнительного документа, а также в случае неисполнения им исполнительного документа, подлежащего немедленному исполнению, в течение суток с момента получения копии постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства.

Исполнительский сбор зачисляется в федеральный бюджет.

Таким образом, срок в соответствии с законодательством об исполнительном производстве устанавливается не с момента вынесения постановления о возбуждении исполнительного производства, а с момента получения его должником.

Суд пришел к выводу, что поскольку доказательства получения должником постановления о возбуждении исполнительного производства отсутствуют, постановление о взыскании исполнительского сбора является недействительным.

 

Необращение судебного пристава-исполнителя за разъяснением способа и порядка исполнения, в случае возникновения неясности исполнения, не может являться основанием для отмены постановления о взыскании исполнительского сбора, в случае неисполнения должником, в установленный для добровольного исполнения срок, требований исполнительного документа.

 

Д. обратилась в Даниловский районный суд Ярославской области с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора.

Решением суда требования Д. были удовлетворены: постановление судебного пристава-исполнителя от 12.09.2013 о взыскании исполнительского сбора с Д. отменено.

Судебной коллегией по гражданским делам Ярославского областного суда решение суда первой инстанции отменено, вынесено новое решение - в удовлетворении заявления Д. отказать.

Суд апелляционной инстанции указал, что выводы суда первой инстанции о том, что судебный акт, на основании которого выдан исполнительный документ, не устанавливал срок прохождения детьми промежуточной и итоговой аттестации, не делает невозможным взыскание исполнительского сбора, так как противоречит положениям законодательства об образовании. Даже то обстоятельство, что в нем указано, каким именно способом Д. обязана создать условия детям для получения ими среднего (полного) общего образования, а судебный пристав-исполнитель не обращался в суд с заявлением о разъяснении данного решения, не порочат оспариваемое постановление о взыскании исполнительского сбора. Факт обращения судебного пристава-исполнителя в Управление образования Д. муниципального района с запросом о возможности исполнения решения (после вынесения оспариваемого постановления о взыскании исполнительского сбора) не имеет правового значения для рассмотрения спора, так как Д. не обеспечила прохождение своими детьми аттестации как до 12.09.2013 (когда было вынесено оспариваемое постановление), так и до настоящего времени. Вышеизложенные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют о неисполнении Д. судебного акта.

Таким образом, оспариваемое постановление о взыскании исполнительского сбора признано соответствующим положениям статьи 112 Федерального закона № 229-ФЗ.

 

Отсутствие в собственности должника имущества, подлежащего в соответствии с требованиями исполнительного документа передаче взыскателю, не является уважительной причиной для неисполнения в срок, установленный для добровольного исполнения, требований исполнительного документа.

 

В Анадырский городской суд Чукотского автономного округа обратилась Администрация А. муниципального района с заявлением к межрайонному отделу судебных приставов по особым исполнительным производствам, розыску должников и их имущества о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора по исполнительному производству об обязании предоставления жилья и его отмене.

В обоснование требований указано, что 14.03.2013 судебным приставом-исполнителем вынесено постановление о взыскании с должника Администрации А. муниципального района исполнительского сбора в размере 5000 рублей. Заявитель считает, что данное постановление является незаконным, поскольку принято без надлежащего рассмотрения и выяснения всех обстоятельств по материалам исполнительного производства. В частности, исполнить требования, содержащиеся в исполнительном листе, в установленный для добровольного исполнения срок должник не имел возможности ввиду отсутствия в собственности Администрации А. муниципального района двухкомнатных квартир общей площадью 64 и более квадратных метра.

В удовлетворении данного заявления судом было отказано.

В своем решении суд указал, что на момент вынесения оспариваемого постановления о взыскании исполнительского сбора, судебного акта о предоставлении должнику рассрочки исполнения решения суда вынесено не было, а само по себе обращение должника в суд с таким заявлением не освобождает его от обязанности совершить действия, указанные в исполнительном документе, в том числе и в период рассмотрения этого заявления судом.

В связи с этим суд пришел к выводу, что у судебного пристава-исполнителя не имелось законных оснований для отложения исполнительных действий производства, а также непринятия решения о взыскании с Администрации А. муниципального района исполнительского сбора.

Из акта о совершении исполнительных действий следует, что должником не представлено доказательств, подтверждающих уважительность причин неисполнения исполнительного документа в срок, установленный для добровольного исполнения. В акте имеется заявление должника о том, что требования исполнительного листа не исполнены ввиду отсутствия в собственности Администрации А. муниципального района жилых помещений, удовлетворяющих требованиям судебного решения.

Вместе с тем, судом сделан вывод, что отсутствие в собственности должника квартир требуемой площади, пригодных для проживания, нельзя отнести к числу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств, влекущих невозможность исполнения судебного акта. Более того, в срок, установленный для добровольного исполнения, заявителем не было представлено и сообщено судебному приставу-исполнителю о невозможности исполнения судебного акта, а также не предпринято каких-либо действий, направленных на исполнение требований исполнительного листа.

 

по исполнению требований неимущественного характера

 

Наличие на земельном участке имущества лиц, не являющихся сторонами исполнительного производства, с которого согласно требованиям исполнительного документа необходимо выселить должника, не расценивается судами в качестве уважительной причины для неисполнения требований исполнительного документа.

 

Взыскатель ООО «П.» обратился в Арбитражный суд Псковской области с заявлением о признании незаконным бездействия судебного пристава-исполнителя в период с 24.06.2013 по 25.07.2013, выразившегося в непринятии мер принудительного исполнения по исполнительному производству о выселении должника с земельного участка.

Решением Арбитражного суда Псковской области, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда, требования заявителя удовлетворены, обжалуемое бездействие судебного пристава-исполнителя признано незаконным.

Суды, удовлетворяя требования заявителя, указали, что решением суда, на основании которого выдан исполнительный документ, предписано выселить должника-организацию с земельного участка. При этом в мотивировочной части данного решения указано, что ответчиком (должником) нарушаются права истца, поскольку он разместил и эксплуатирует на принадлежащем истцу земельном участке автомобильную автостоянку, временные сооружения-навесы для размещения автомобилей. Следовательно, решением суда предписано освободить спорный участок от временных сооружений - навесов, иного в данном решении не указано.

В связи с этим, по мнению судов, совершение судебным приставом-исполнителем действий, направленных на установление собственников автотранспортных средств, опорных столбов электропередачи, выставление требований в адрес руководителя должника о явке для дачи пояснений является лишь фиксацией обстоятельств, свидетельствующих о неисполнении судебного решения и не может быть признано мерой, непосредственно направленной на принудительное исполнение решения в виде освобождения земельного участка от автостоянки (навесов для размещения автомобилей).

Поскольку, по мнению судов, судебным приставом-исполнителем в оспариваемый период не выполнены требования статьи 105 Федерального закона № 229-ФЗ, а именно не вынесено постановление о назначении нового срока исполнения, должник не привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 17.15 КоАП РФ, судебным приставом-исполнителем допущено бездействие, которым нарушены права и законные интересы взыскателя по исполнительному производству.

 

по окончанию исполнительного производства

 

При принятии решения о вынесении постановления об окончании исполнительного производства судебный пристав-исполнитель должен проанализировать платежные документы на предмет их причастности к исполнению требований исполнительного документа.

 

Взыскатель ООО «В.» обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя от 03.04.2013 об окончании исполнительного производства в отношении должника ООО «У.».

В обоснование своего требования заявитель указал, что на основании решения суда с ООО «У.» в пользу ООО «В.» взыскана задолженность.

Основанием для вынесения постановления об окончании исполнительного производства послужил факт перечисления должником на основании платежных поручений на расчетный счет заявителя денежной суммы, достаточной для погашения задолженности, установленной судебным актом.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан, оставленным в силе постановлением Одиннадцатого Арбитражного апелляционного суда, заявление ООО «В.» было удовлетворено.

Суд указал, что представленные должником судебному приставу платежные документы не могут служить доказательством фактического исполнения требования исполнительного документа, поскольку указанное в них «назначение платежа» не позволяло идентифицировать произведенный платеж как платеж во исполнение решения суда.

Платежные документы составлены без указания на период и основания перечисления, кроме того, большая часть платежных поручений относится к периоду, предшествующему моменту вынесения соответствующего судебного акта о взыскании денежных средств с должника.

Следовательно, у судебного пристава-исполнителя не имелось правовых оснований для вынесения постановления об окончании исполнительного производства, поскольку в материалах исполнительного производства отсутствуют доказательства, свидетельствующие о фактическом исполнении должником требований исполнительного документа.

 

по аресту имущества, наложению запрета на совершение регистрационных действий

 

Действия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на транспортное средство должника, находящееся в залоге у банка, в пользу взыскателя, не являющегося залогодержателем, признаны судом правомерными. Наличие залоговых обязательств у должника в отношении спорного имущества, подвергнутого аресту на основании постановления судебного пристава-исполнителя, само по себе не свидетельствует о незаконности ареста.

 

Решением Октябрьского районного суда г.Саранска Республики Мордовия отказано в удовлетворении требований Л. о признании незаконным и отмене акта о наложении ареста (описи) на автомобиль марки «Киа Спортэж», зарегистрированный за должником Л. и находящийся в залоге у банка на основании договора о залоге.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, что судебный пристав-исполнитель в силу своих должностных полномочий обязан принять все меры по своевременному и правильному исполнению требований исполнительного документа.

Арест на автомобиль марки «Киа Спортэж» наложен судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании исполнительного документа о взыскании солидарно с ООО «Т.», Т., Л. в пользу ООО «О.С.» денежных средств, требований об обращении взыскания на имущество должника Л. исполнительный документ не содержит.

Оспаривая применение ареста в отношении автомобиля марки «Киа Спортэж», заявитель ссылался на пункт 1 части третьей статьи 80 Федерального закона № 229-ФЗ, согласно которой, не допускается арест заложенного имущества в целях обеспечения иска взыскателя, не имеющего преимущества перед залогодержателем в удовлетворении требований.

Согласно пункту 1 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом.

Таким образом, существо залога состоит лишь в предоставлении залогодержателю преимущественного перед другими кредиторами права получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества.

Учитывая изложенное, наличие залоговых обязательств у должника в отношении спорного имущества, подвергнутого аресту на основании постановления судебного пристава-исполнителя, само по себе не свидетельствует о незаконности ареста.

При таких обстоятельствах, наложение ареста на имущество, являющееся предметом залога, по требованиям взыскателя, не являющегося залогодержателем, в условиях отсутствия исполнительного документа об обращении в его интересах взыскания на заложенное имущество, не противоречит требованиям закона и не влечет нарушение прав и законных интересов залогодержателя и должника в рамках исполнения обязательств по договорам залога.

 

В отсутствие государственной регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю и фактического исполнения сторонами договора не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами и не дает покупателю права заявить иск об освобождении спорного имущества от ареста.

 

ОАО «К.» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением об освобождении от ареста имущества в виде нежилого помещения – ангара.

Решением суда заявление ОАО «К.» удовлетворено.

Удовлетворяя заявленное требование, арбитражный суд первой инстанции исходил из того, что заявитель является законным владельцем спорного недвижимого имущества, так как покупатель и продавец (должник по исполнительному производству) исполнили свои обязательства в части передачи объекта сделки и денежных средств, и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суд пришел к выводу, что судебным приставом-исполнителем наложен арест на не принадлежащее должнику имущество.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено,в удовлетворении заявления ОАО «К.» отказано.

Судом апелляционной инстанции указано на то, что в отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на указанный ангар ОАО «К.» не имеет вещных прав в отношении соответствующего недвижимого имущества.

В связи с этим суд пришел к выводу, что отсутствие государственной регистрации перехода права собственности от продавца к покупателю и фактическое исполнение сторонами договора не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами и не дает покупателю права заявить иск об освобождении спорного имущества от ареста.

 

по ограничению права на выезд за пределы России

 

Финансовая ситуация должника не относится к обстоятельствам, которые могут быть отнесены к категории непредвиденных и непреодолимых препятствий для исполнения требований исполнительного документа, а связь его трудовой деятельности с заграничными командировками не является основаниям для снятия ограничения на выезд за пределы Российской Федерации.

 

Должник по исполнительному производству С. обратился в суд с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о временном ограничении права на выезд из Российской Федерации.

Как следует из пояснений заявителя, требования исполнительного документа не исполнены вследствие отсутствия денежных средств. Обжалуемое постановление нарушает его права, поскольку в случае невозможности его выезда за пределы Российской Федерации он будет уволен с работы, так как его трудовая деятельность связана с заграничными командировками.

Ссылка заявителя на сложившуюся финансовую ситуацию не принята судом во внимание, отсутствие у должника необходимых денежных средств, необходимых для исполнения решения суда в силу статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации не относится к обстоятельствам, которые могут быть отнесены к категории непредвиденных и непреодолимых препятствий для исполнения требований исполнительного документа.

Судом также указано, что постановление о временном ограничении права выезда за пределы Российской Федерации не является препятствием для осуществления трудовой деятельности должника. Доказательств того, что оспариваемое постановление ограничивает право должника на труд, суду не представлено.

 

по реализации и хранению арестованного имущества

 

Передача арестованного автомобиля, принадлежащего в равных долях должнику и его супруге, на ответственное хранение взыскателю признана судом законной в связи с недоказанностью нарушения прав и законных заявителя

 

Должник по исполнительному производству У. обратился в суд с требованием о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя в части отказа в удовлетворении его ходатайства о передаче арестованного и изъятого автотранспортного средства на хранение ему или супруге с правом владения и пользования.

В обоснование своих требований заявитель указал, что в рамках исполнительного производства о взыскании с него 412 906 руб. в пользу банка был наложен арест на автомобиль, который находится в настоящее время на ответственном хранении у представителя взыскателя. Вместе с тем 1/2 доли указанного автомобиля принадлежит его супруге. Тот факт, что указанный автомобиль находится на ответственном хранении у взыскателя, в целом нарушает имущественные права не только собственника 1/2 доли – супруги должника, но и права самого должника. В отношении его супруги судебных постановлений об изъятии автотранспортного средства путем обращения на него взыскания не выносилось, какие-либо обязательства перед взыскателем у неё отсутствуют, исполнительных производств в отношении нее не возбуждалось.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд сослался на положения статей 80, 84, 86 Федерального закона № 229-ФЗ и указал следующее. Передача арестованного имущества на хранение взыскателю не противоречит данным нормам права, а доказательств нарушения прав заявителя назначением ответственного хранителя в лице взыскателя суду представлено не было и из материалов дела не усматривается. Цель передачи арестованного имущества на ответственное хранение - обеспечение его сохранности, т.е. недопущение его растраты, отчуждения или сокрытия должником. Передача арестованного имущества на хранение, равно как и применение иных предусмотренных ограничений, не может осуществляться судебным приставом-исполнителем произвольно, т.е. в отсутствие обстоятельств, свидетельствующих о наличии такой необходимости. На основании изложенных обстоятельств и принимая во внимание вступившее в законную силу решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований заявителя об освобождении спорного имущества от ареста, суд пришел к выводу о том, что отказ судебного пристава-исполнителя и старшего судебного пристава в удовлетворении ходатайства должника о передаче арестованного имущества на ответственное хранение его супруге не противоречит положениям законодательства об исполнительном производстве. При этом удовлетворение ходатайства должника могло повлечь нарушение прав и законных интересов взыскателя, что недопустимо. Оспариваемые действия являются законными и обоснованными, поскольку совершены должностными лицами в установленном законом порядке и в пределах предоставленных полномочий, направлены на надлежащее исполнение вступившего в законную силу решения суда.

 

оспаривание действий (бездействия) судебных приставов-исполнителей по наложению штрафных санкций

 

Установленный в статье 4.6 КоАП РФ срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, имеет значение в силу пункта 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ только для признания указанного срока в качестве отягчающего административную ответственность обстоятельства.

 

Администрация П. муниципального района – должник по исполнительному производству обратилась в Арбитражный суд Республики Карелия с заявлением об оспаривании постановления старшего судебного пристава о привлечении к административной ответственности по части 2 статьи 17.15 КоАП РФ.

Свое требование в суде заявитель мотивировал отсутствием оснований для привлечения к административной ответственности по части 2 статьи 17.15 КоАП РФ, поскольку с момента вынесения первого постановления о назначении административного наказания за неисполнение решения суда от 11.05.2010 прошло более одного года. В качестве правового обоснования данного довода была сделана ссылка на статью 4.6 КоАП РФ. Также заявитель ссылается на то, что является не единственным должником по исполнительному документу и исполнение судебного решения должно производиться совместно.

Рассмотрев заявление, суд удовлетворил его и признал постановление о привлечении должника к административной ответственности по части 2 статьи 17.15 КоАП РФ незаконным.

Свое решение суд мотивировал тем, что диспозиция части 2 статьи 17.15 КоАП РФ предполагает обязательным условием привлечение этого лица ранее к административной ответственности по части 1 статьи 17.15 КоАП РФ, которая предусматривает наложение штрафа за неисполнение должником содержащихся в исполнительном документе требований неимущественного характера в срок, установленный судебным приставом-исполнителем после вынесения постановления о взыскании исполнительского сбора.

Вместе с тем, статьей 4.6 КоАП РФ предусмотрено, что лицо, которому назначено административное наказание за совершение административного правонарушения, считается подвергнутым данному наказанию в течение одного года со дня окончания исполнения постановления о назначении административного наказания.

В состоянии так называемой административной наказанности лицо находится как в период исполнения административного наказания, так еще и в течение определенного законом срока после исполнения наказания. Причем этот срок является давностным сроком для погашения административного наказания и по его истечении, для лица не могут наступить какие-либо правовые последствия, связанные с назначенным ему административным наказанием.

Суд сделал вывод, что поскольку постановление от 31.08.2011 о привлечении заявителя к административной ответственности по части 1 статьи 17.15 КоАП РФ было исполнено 14.09.2011, то на момент составления протокола об административном правонарушении, на основании которого было вынесено оспариваемое постановление, истек предусмотренный статьей 4.6 КоАП РФ срок.

При таких обстоятельствах суд посчитал, что в действиях Администрация П. муниципального района отсутствует состав правонарушения, предусмотренный частью 2 статьи 17.15 КоАП РФ, что в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ влечет отмену обжалуемого постановления.

На решение суда старшим судебным приставом была подана апелляционная жалоба. Тринадцатым арбитражным апелляционным судом решение суда первой инстанции было отменено, постановление по делу об административном правонарушении было признано законным.

В апелляционном определении суд указал следующее.

Исходя из диспозиции части 2 статьи 17.15 КоАП РФ квалифицирующим признаком правонарушения является неисполнение должником требований, содержащихся в исполнительном документе, в срок, вновь установленный после наложения административного штрафа.

Между тем, установленный в статье 4.6 КоАП РФ срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, имеет значение в силу пункта 2 части 1 статьи 4.3 КоАП РФ для признания указанного срока в качестве отягчающего административную ответственность обстоятельства.

Таким образом, факт уплаты штрафа 14.09.2011 не имеет правового значения при привлечении заявителя 18.12.2012 к административной ответственности по части 2 статьи 17.15 КоАП РФ.

 

оспаривание действий судебных приставов – исполнителей по иным основаниям

 

В компетенцию судебных приставов-исполнителей не входит решение вопроса об объединении исполнительных производств, возбужденных в разных структурных подразделениях территориального органа ФССП России, в сводное. При этом статья 34 Федерального закона № 229-ФЗ носит организационный характер, и не устанавливает каких-либо обязанностей для должника по погашению задолженности.

 

Взыскатель по исполнительному производству Х. обратился в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о признании незаконным действий судебных приставов-исполнителей по не объединению исполнительных производств, в отношении одного должника, находящихся на исполнении в разных структурных подразделениях, в сводное исполнительное производство.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд указал, что в соответствии с пунктом 3.3. Методических рекомендаций по определению места ведения сводного исполнительного производства, организации передачи исполнительных производств при объединении их в сводное исполнительное производство и осуществления контроля за его ведением (далее – Методические рекомендации) решение об определении места ведения сводного исполнительного производства принимается главным судебным приставом Российской Федерации или главными судебными приставами субъектов Российской Федерации на основании сведений (служебная записка, обращение, заявление, информация из банка данных, содержащего сведения, необходимые для осуществления задач по принудительному исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц) о ведении (возбуждении) исполнительных производств в отношении одного и того же должника (солидарных должников) в разных структурных подразделениях территориального органа ФССП России либо в структурных подразделениях разных территориальных органов ФССП России, полученных от сторон исполнительного производства, органов, выдавших исполнительный документ, и должностных лиц службы судебных приставов, в течение 15 дней со дня получения указанной информации. При необходимости данный срок может быть продлен до 30 дней соответствующим должностным лицом.

Решение об определении места ведения сводного исполнительного производства принимается главным судебным приставом Российской Федерации или главными судебными приставами субъектов Российской Федерации в форме постановления об определении места ведения сводного исполнительного производства в соответствии со статьей 14 Федерального закона № 229-ФЗ (пункт 3.4 Методических рекомендаций).

С учетом изложенного, суд пришел к выводу, что в компетенцию судебных приставов-исполнителей не входит решение вопроса об объединении исполнительных производств, в отношении одного должника, находящихся на исполнении в разных структурных подразделениях, в сводное. При этом судом сделан вывод, что статья 34 Федерального закона № 229-ФЗ носит организационный характер, и не устанавливает каких-либо обязанностей для должника по погашению задолженности. Вопрос о применении положений названной статьи должен решаться в каждом конкретном случае с учетом особенностей исполнительных производств и целесообразности их объединения, поскольку целью объединения исполнительных производств является правильное, своевременное и полное исполнение исполнительных документов, на основании которых они были возбуждены.

 

Время создания/изменения документа: 31 марта 2014 13:28 / 31 марта 2014 13:50

Версия для печати