В социальной сети "Вконтакте" создана группа для обсуждения всех вопросов, связанных со Службой: http://vk.com/news_fssp. В этой группе Вы можете создавать темы, делиться опытом, вступать в дискуссии, задавать вопросы, просить помощи, выкладывать материалы, и прочее
ПОРЯДОК НА ДОРОГАХ
24 ноября 2014, 15:47
ПОСТАВИЛИ НА «ПОТОК»
24 ноября 2014, 14:35

УФССП России по Амурской области

Обязанность поколений -  хранить историю нашей Победы, беречь и помнить каждого героя

В поселке Поярково Михайловского района Амурской области живет ветеран войны и труда Александра Дмитриевна Безмагорычная. Она многие годы служила благородному делу правосудия, защиты законных прав и интересов граждан. Трудовой путь Александра Дмитриевна начала в юном возрасте, когда грянула война. Вместе со сверстниками, наравне со взрослыми переносила все тяготы тех суровых военных лет. Тогда женщинам и детям пришлось переложить на себя обязанности мужчин, ушедших на фронт. «Все для фронта, все для Победы!» - девиз жизни оставшихся в тылу людей.

Александра Дмитриевна одна из тех, кто выстоял и после Победы был достойным созидателем своего отечества, поднимающегося из руин.

Александра Дмитриевна Безмагорычная

 Год рождения 1926. Во время Великой Отечественной войны — участник трудового фронта. Пенсионерка. Награждена медалями: «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения В.И. Ленина», «50 лет Победы в ВОВ», «60 лет Победы в ВОВ», «Ветеран ВОВ», «Ветеран труда». Проживает по адресу с. Поярково Михайловского района Амурской области.

Годы работы в системе принудительного исполнения судебных решений: 1963-1983 гг. (20 лет).

До работы в суде, 14 лет работала секретарем в прокуратуре Михайловского района. Образование — 8 классов (вечерняя школа).

В настоящее время проживает одна в частном деревянном доме с собакой (овчарка) и с котом Нюшей. Муж - ветеран Великой Отечественной Войны, умер 3 года назад. Дочь со своими детьми живет в г. Благовещенске.

Военное время — не дай бог такое пережить никому

В 1941 году, когда началась война, мне пошел 15-ый год. Тогда таких как я подростков отправляли копать окопы.Наших сельчан для этого возили к деревне Чесноково Михайловского района. В 17 километрах от той деревни строились военные укрепления. Работали неделями на окопах, жили впалатках там же. У каждого колхоза свои палатки. Так начиналась моя военная жизнь — в окопах. Одни женщины были. Мужчины все на фронте воевали. В нашем колхозе «Амурский Пограничник», во время войны, было всего двое мужчин - одинхромой, другой глухой. Они и были основными организаторами труда в военное время - где мы, там и они. Потом нас, колхозниц, стали посылать в Хабаровский край, в тайгу на зимние лесозаготовки. Ночевали в бараках. Даже не верится, что мы могли это, в нас и 40 килограммов не было. Пила-двухручка, топор, снег попояс, мороз жуткий с ветрами, а на тебе еще одежда зимняя — телогрейки и ватники не по размеру. Откуда взять тогда было по размеру?.. Доставали ведь то,что было под силу. Бедно очень жили. Валенки — основная одежда. Без валенок никак нельзя было. Только такая обувь, больше никакая не признавалась. Да и не было другой, единственная эта пара валенок, которой очень дорожили. Валенки у некоторых были тоже не по размеру. Чтобы ноги не болтались, носки валенок и подошвы набивали сеном. Латать приходилось часто. Подшивали их телячьей шкурой, шерстью наружу. Пилили вручную, страшно было. Бывает, подпилишь ствол дерева,толкаешь его окаянного, а пилить еще надо. Потом отходишь, когда падать начнет – ждешь, куда. Часто лесина падала не так, как задумаешь. Все учесть надо было, ведь в снег по пояс проваливаешься порой, когда убегать приходится. Подпиленный ствол сыграть может, вот и приходилось метаться от него в тяжеленных валенках по сугробам.

А голод был такой! Недоедали мы, кормились очень скудно. Порой и гнилой картошке рады были. Мы ее мерзлую наполях иногда находили – ту, которую не подобрали после уборки. В консервной банке ее варили. По весне возвращались домой — нужно было землю обрабатывать и заниматься заготовкой фуража для скота. Голодали даже дома. Иногда, чтобы выжить, собирали лебеду в полях для щей, да лук полевой. Горький он был, да еще без хлеба. Хлеб на вес золота. Никогда не забуду, когда буханку хлеба съели всей семьей, даже в памяти не осталось как это произошло. Крошки хлебные пальчиком в рот собирали, а потом губами с воздухом остатки в себя втягивали. И все равно - будто ничего и не ели. А эту булку моя мама обменяла на старинное золотое кольцо, которое ей подарила бабушка. Оно было высокой пробы, массивное.Таких наверное уже и нет. Золото, такого густого насыщенного цвета. Не дай бог такое пережить никому.

Веселых моментов из жизни почти и небыло, разве что случай в конце войны. Это было в г. Хабаровске, куда мы попали проездом с подружками во время лесозаготовок. Проходя мимо какого-то ресторана решили зайти туда попить чаю. Я тогда впервые увидела, что такое роскошь.Высокие, как мне казалось тогда, потолки, красивые люстры, светильники, большие витражи, белые скатерти и богатые приборы на столах, кругом чисто и просторно.За одним из столиков сидели офицеры в военной форме. Как только мы расположились за столиками, подбежал швейцар в нарядных одеждах. Он сильно ругался и чуть ли не пинками вытолкал нас из ресторана. Мы очень сильно испугались сначала, а потом, когда посмотрели друг на друга: одеты в робы — на нас быливатники фуфайки, а на ногах валенки - мы рассмеялись. Сейчас часто об этом вспоминаю.

Победа — сколько было радости, а солнце было такое яркое

Победу встретила в родном колхозе. Радостную весть узнали во время работы на ферме. Кто первый сказал нам о Победе, не помню. В тот день все бежали, радовались и кричали — Победа! А солнце было такое яркое! Люди узнали об этом из сообщения по радио, оно было установлено на здании местной конторы. Всю войну радио было основным источником информации с фронтов.

Радость была великая. Председательколхоза организовал праздничное собрание, поздравил соотечественников с днем Победы. Ради такого события он зарезал барана и собрал женщин, чтобы приготовить праздничный колхозный обед. Стол накрыли в школьном зале, самом просторном из всех залов, имеющихся в селе.

В этот день плясали, пели, веселились допоздна. Некоторые плакали - кто от радости, кто вспоминал своих близких и знакомых, погибших на фронте.

После войны

Когда закончилась война, я продолжала работать на ферме в своем родном Поярковском колхозе «Амурский Пограничник». Здесь же вышла замуж. Мой муж — Безмагорычный Петр Николаевич — ветеран войны (награжден орденом ВОВ II степени в 1985 году). Воевал после разгрома фашистов на Дальнем Востоке, когда нашей стране угрожала японская армия. Было у нас двое детей — мальчик и девочка. Дети выросли - радоваться бы жизни, так нет же... Тяжелая и без того судьба прибавила новые неприятности — умер сын, муж. Живу сейчас одна. Дочка уехала в г. Благовещенск. Внуки уже взрослые, трое их у меня — 2 внука и внучка, а правнуков - 4. Большими стали, самому старшему пятнадцатый год пошел. Все они ко мне приезжают, мы очень любим друг друга. Они помогают мне, я помогаю им. Ни в чем не нуждаюсь, все у меняесть, пенсии хватает. Правда по хозяйству управляться стало тяжелее. Выручают соседи, очень они у меня хорошие. Как увидят, что я во дворе уголь набираю — бегут ко мне и сами хлопочут - дров нарубят, сложат, в дом занесут. Всегда спросят - не нужно ли чего по хозяйству помочь, или в магазине что купить? Вот недавно жилищный сертификат от государства получила на 900 тысяч рублей. Дети говорят - «добавим», уговаривают купить квартиру в городе. Думаю согласиться, все ближе к детям, да и удобнее. Ведь когда печка в доме - нужно, чтобы дрова, уголь всегда были наготове, воду принести, за собакой присмотреть, да и так — мало ли что по хозяйству. Тот же двор в порядке содержать надо.

Силы уже не те, что раньше. Уже как два года не хожу на речку. Раньше бывало каждый день летом в теплый день на Амур ходила поплавать. Сейчас нет, боюсь, что давление может подвести — шалит оно у меня.

На службе закону

Моя служба — это 14 лет работы секретарем в районной прокуратуре и 20 лет судебным исполнителем Михайловского районного суда. В прокуратуру пойти мне предложил районный прокурор Виктор Анатольевич Орлов. Увидел меня как-то с тяжелыми ведрами, а я тогда худенькая такая была, да и позвал к себе. «Давай, дочка, приходи ко мне работать», говорит. Шел 1949 год, мне тогда 22 года было. Так и работала в прокуратуре 14 лет.

Потом, с 1963 года, стала работать в районном суде судебным исполнителем. С разными судьями пришлось трудиться в разное время - это Алексей Карпович Колтунов, Алексей Петрович Сухарев, Николай Петрович Чекулаев, Владимир Васильевич Черный — добрые и отзывчивые люди. Почтивсе они ушли на повышение, в город, и меня с собой звали, но я не согласилась, осталась работать в своем родном п. Поярково.

В советские времена основной проблемой судебных исполнителей были алиментщики. Это категория неблагополучных мужчин, которые бросали свои семьи и пускались в бега, переезжая с места наместо — из одной области в другую. Осужденных за уклонение алиментов отсылали куда-то под г. Комсомольск - на - Амуре Хабаровского края. Там они на исправительных работах отбывали свой срок, два года. Когда возвращались, судебные исполнители снова проводили проверку их имущественного положения. Судебным исполнителем работала я одна, и это на весь район.

В 60-е годы деревня жила очень бедно. А должник этот и приедет ни с чем, и нажить разве что сможет? Зарплаты в колхозе мизерные, такие, что только на жизнь хватало. Нищета нищетой. Какие там накопления! Приедешь бывало к должнику, а у него в хате семеро по лавкам - малмала меньше. Хорошо корова в семье есть — тем и питались.

Встречали по-разному. Бывает, стоит такой детина голову виновато склонив, слушает, кивает. Было и так, что успеваешь увернуться от летящих в тебя предметов, но ругань всякую чаще приходилось слышать от нерадивых папаш. С кулаками не лезли — боялись.

Я к должникам ходила, в основном, в сопровождении местного участкового, опись имущества проводила тоже только в его присутствии. Обслуживать приходилось более 12 колхозов и совхозов, в каждом из которых обязательно были алиментщики. У меня на них своя особая книга была заведена — всех я их, касатиков, в лицо знала. Основной транспорт, на котором ездила по селам - рейсовый автобус. Смотрела расписание и подгадывала, как добраться в нужное место. Приходилось и в 5 часов утра выезжать. Куда деваться — исполнить решение суда надо, зато деньги для проезда в маршрутном автобусе выделяли, как командировочные. На автомобилях на исполнительные действия к должникам ездила редко, только тогда, когда организация взыскателя выделяла транспорт. Кроме алиментщиков, тогда в 60-е годы, мне также часто приходилось иметь дело и с так называемыми «растратчиками» - это, в основном, молодые девчата. Они после окончания торговых училищ устраивались продавцами в сельмаги (сельские магазины). Почти за 2 месяца умудрялись сделать недостачу до 20 тысяч рублей. По тем временам, это довольно приличная сумма. Автомобиль среднего класса стоил тогда около 5 тысяч рублей. Иногда приходилось подменять секретаря судебного заседания, если было необходимо. Первую награду мне вручили, когда я уходила на пенсию, в 1983 году - медаль «Ветеран труда». Вот такая моя жизнь.

Скачать (43,5 кб)
Скачать (86,23 кб)
Время создания/изменения документа: 26 июня 2011 15:46 / 09 сентября 2011 16:47
 
Выбрать регион