Обзор судебной практики об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП России и её территориальных органов в 2015 году

 

Федеральной службой судебных приставов проведен анализ судебной практики по делам, связанным с оспариванием постановлений, действий (бездействия) судебных приставов-исполнителей и иных должностных лиц ФССП России в 2015 году.

При подготовке информации использованы данные ведомственной статистической отчетности о деятельности Федеральной службы судебных приставов в 2015 году в сравнении с 2014 годом, а также сведения, представленные территориальными органами ФССП России в соответствии с приказом ФССП России от 22.08.2014 № 458 «Об утверждении Положения об организации работы по судебной защите по спорам, вытекающим из деятельности Федеральной службы судебных приставов и ее территориальных органов».

Согласно данным ведомственной статистической отчетности в 2015 году на рассмотрении в судах Российской Федерации находилось 79 808 заявлений, административных исковых заявлений (далее – заявлений) об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП России, из которых 4 292 удовлетворено. По сравнению с 2014 годом количество предъявленных заявлений снизилось почти на 2,9 тыс. (3,50 %), при этом количество удовлетворенных возросло на 24 (0,56 %).

В целом количество заявлений по отношению к общему количеству исполнительных производств составляет одно заявление на 892 исполнительных производства, а одно удовлетворенное заявление приходится на 16 594 исполнительных производств. Для сравнения, количество заявлений по отношению к общему количеству исполнительных производств в 2014 году составляло одно заявление на 749 производств, из которых одно удовлетворенное заявление приходилось на 14 521 исполнительное производство.

Результаты анализа складывающейся в 2015 году судебной практики показали, что судами общей юрисдикции принято к рассмотрению наибольшее количество заявлений – 64 303 (2014 – 64 820), тогда как в арбитражные суды поступило – 15 505 (2014–17 880).

С постановлениями, действиями (бездействием) должностных лиц Службы чаще не были согласны должники – предъявлено в суды 42 202 заявления (2014 – 43 070), из них признано судом обоснованными 3,8 % или 1 601 заявление (2014 – 3,7 % или 1 612).

Взыскателями оспаривались действия (бездействия) должностных лиц Службы 31 073 раза (2014 – 32 171), из них признаны незаконными – 7,2 % или 2 231 заявление (2014 – 6,7 % или 2 167).

Необходимо отметить, что в 2015 году уменьшилось количество заявлений по оспариванию действий должностных лиц ФССП России, поданных органами прокуратуры – 3 938 заявлений (2014 – 4 862), количество удовлетворенных судами заявлений также снизилось и составило 8,9 % или 352 заявления (2014 – 7,8 % или 380).

Из принятых в 2015 году судами Российской Федерации к рассмотрению заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц Службы 88,5 % составили заявления, связанные с деятельностью судебных приставов-исполнителей, из них:

29 % – заявления об оспаривании бездействия судебных приставов-исполнителей;

12 %  заявления об оспаривании постановлений судебных приставов-исполнителей о взыскании исполнительского сбора;

9 %  заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по возбуждению исполнительного производства;

7 %  заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по аресту имущества должников;

6 %  заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по окончанию исполнительного производства;

4% – заявления по обращению взыскания на денежные средства;

4 % – заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по исполнению исполнительных документов о взыскании алиментов;

10 % – заявления об оспаривании действий судебных приставов-исполнителей по иным основаниям.

Действия (бездействие) судебных приставов по ОУПДС также были предметом обжалования в рассматриваемом периоде по 45 делам (2014 – 82), при этом удовлетворено, как и в прошлом году, лишь одно заявление.

Анализ удовлетворенных судом заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц Службы показал, что лидирующее положение по-прежнему занимают заявления об оспаривании бездействия судебных приставов – исполнителей (38 % от всех признанных судом обоснованными), с оспариванием постановлений судебных приставов-исполнителей о взыскании исполнительского сбора связано 10 % удовлетворенных судами заявлений, с оспариванием действий судебных приставов-исполнителей по иным основаниям – 11 % заявлений.

С целью систематизации правоприменительной практики проведен анализ судебной практики по защите интересов ФССП России, ее территориальных органов и должностных лиц Службы в 2015 году. В качестве наиболее интересных примеров можно привести следующие.

 

По возбуждению исполнительного производства

 

Отсутствие в исполнительном документе сведений о месте рождения должника при наличии иных данных, позволяющих идентифицировать должника, не является препятствием для возбуждения исполнительного производства.

 

ЦБ РФ (Банк России) обратился в суд с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства, мотивируя требования следующим.

Для исполнения в службу судебных приставов предъявлено постановление о наложении штрафа по делу об административном правонарушении в отношении должностного лица С. за совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 13.25 КоАП РФ. Однако постановлением судебного пристава-исполнителя в возбуждении исполнительного производства отказано по причине отсутствия в постановлении о наложении штрафа сведений о месте рождения должника. Заявитель считает оспариваемое постановление незаконным, поскольку в постановлении о наложении штрафа указаны все имеющиеся данные должника – фамилия, имя, отчество, дата рождения и паспортные данные, позволяющие идентифицировать его личность и возбудить исполнительное производство.

Суд, удовлетворяя заявленные требования, исходил из следующего.

В соответствии с подпунктом «а» пункта 5 части 1 статьи 13 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) в исполнительном документе должны быть указаны, в том числе, сведения о должнике и взыскателе: для граждан – фамилия, имя, отчество, место жительства или место пребывания, а для должника также – дата и место рождения, место работы (если оно известно) и для должника, являющегося индивидуальным предпринимателем, также – дата и место его государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя, идентификационный номер налогоплательщика.

Обязательное указание сведений о месте рождения гражданина-должника направлено на обеспечение идентификации должника. Вместе с тем судебный пристав-исполнитель в соответствии со статьей 12 Федерального закона от 21.07.1997 № 118-ФЗ «О судебных приставах» (далее – Закон о судебных приставах) при необходимости вправе запросить дополнительные сведения. Кроме того, в данном случае исполнительный документ содержит данные о фамилии, имени и отчестве должника, дате рождения, месте жительства, паспортные данные, что позволяет идентифицировать должника.

В связи с чем судом сделан вывод о том, что отсутствие в постановлении сведений о месте рождения должника не является препятствием для возбуждения исполнительного производства и осуществления исполнительных действий, направленных на исполнение назначенного административного наказания лицу, совершившему правонарушение.

 

Отказ в возбуждении исполнительного производства при сочетании в исполнительном документе одновременно требований как неимущественного, так и имущественного характера, признан судом незаконным.

 

Строительный университет обратился в суд с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя об отказе в возбуждении исполнительного производства, указав, что у судебного пристава-исполнителя отсутствовали основания для вынесения вышеуказанного постановления ввиду представления всех необходимых документов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из следующего.

Решением суда на должника возложена обязанность освободить незаконно занятые помещения. Кроме того, тем же решением суда с него взыскано неосновательное обогащение в размере 581 457,73 руб., а также госпошлина в размере 14 376,94 руб.

Постановлением судебного пристава-исполнителя в возбуждении исполнительного производства отказано в связи с соединением в нем одновременно требований как неимущественного, так и имущественного характера.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования заявителя, указал на незаконность вынесенного постановления ввиду следующего.

По смыслу пункта 6 части 1 статьи 13 Закона об исполнительном производстве в исполнительном документе может содержаться как требование о передаче денежных средств, так и о совершении определенных действий, однако не делается указания на невозможность отражения в исполнительном документе лишь одного из требований (имущественного или неимущественного характера).

В то же время согласно части 4 статьи 319 АПК РФ по каждому судебному акту выдается один исполнительный лист, если настоящей статьей не установлено иное.

В случаях, если судебный акт принят в пользу нескольких истцов или против нескольких ответчиков, либо если исполнение должно быть произведено в различных местах, арбитражный суд по ходатайству взыскателя выдает несколько исполнительных листов с точным указанием в каждом из них места исполнения или той части судебного акта, которая подлежит исполнению по данному исполнительному листу (часть 5 статьи 319 АПК РФ).

Из материалов дела не следует, что спорный исполнительный лист должен быть исполнен в разных местах или имеются иные случаи, предусмотренные частями 5 и 6 статьи 319 АПК РФ, для выдачи по делу нескольких исполнительных листов.

Так, отсутствие технической возможности и наличие ограничений в программном обеспечении службы судебных приставов на возбуждение исполнительного производства по исполнительному документу, содержащему имущественный и неимущественный виды исполнения, само по себе, без предусмотренных законом оснований, не свидетельствует о правомерности оспариваемого постановления.

Суды апелляционной и кассационной инстанции, оставляя в силе решение суда, указали, что суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что у судебного пристава-исполнителя отсутствовали предусмотренные Законом об исполнительном производстве основания для вынесения постановления об отказе в возбуждении исполнительного производства.

 

Исполнительный документ, по которому исполнительное производство прекращено, остается в материалах прекращенного исполнительного производства и не может быть повторно предъявлен к исполнению.

 

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 06.08.2014, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 03.02.2015, удовлетворены требования ООО «В» об отмене постановления старшего судебного пристава ОСП по г. Комсомольску-на-Амуре № 1 об отмене постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства.

Так, в рамках дела о банкротстве должника было заключено мировое соглашение, на основании чего находящееся на исполнении исполнительное производство прекращено. Поскольку в установленный мировым соглашением срок должник свои обязательства не исполнил, ООО «В» обратилось в ОСП по г. Комсомольску-на-Амуре № 1 с заявлением о возобновлении исполнительного производства.

В дальнейшем постановлением судебного пристава-исполнителя по заявлению взыскателя в отношении должника вновь возбуждено исполнительное производство.

Оспариваемым постановлением старшего судебного пристава постановление о возбуждении исполнительного производства отменено со ссылкой на пункт 5 статьи 44 Закона об исполнительном производстве.

Признавая оспариваемое постановление незаконным, суды руководствовались пунктом 3 части 2 статьи 43, частью 5 статьи 44 Закона об исполнительном производстве, статьей 167 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 319 АПК РФ, и пришли к выводу о соответствии постановления о возбуждении исполнительного производства в отношении должника требованиям закона.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя судебные акты по данному делу и отказывая в удовлетворении требований ООО «В», указала на следующее. В силу пункта 3 части 2 статьи 43 Закона об исполнительном производстве утверждение арбитражным судом мирового соглашения, заключенного между взыскателем и должником, является основанием для прекращения судебным приставом-исполнителем исполнительного производства, возбужденного в соответствии с частью 1 статьи 30 названного закона.

При этом исполнительный документ, по которому исполнительное производство прекращено, остается в материалах прекращенного исполнительного производства и не может быть повторно предъявлен к исполнению (пункт 5 статьи 44 Закона об исполнительном производстве).

Поскольку заключение мирового соглашения по делу о банкротстве повлекло изменение существующих между обществом и должником обязательственных отношений, в случае неисполнения его условий право требования общества могло быть реализовано только в соответствии с пунктом 1 статьи 167 Закона о банкротстве.

 

Бездействие

 

Расторжение должником договора субаренды земельного участка, на котором расположены дома, подлежащие сносу, не препятствует исполнению решения суда, основанием для окончания исполнительного производства по смыслу статей 46, 47 Закона об исполнительном производстве не является.

 

П. обратился в суд с заявлением об оспаривании бездействия судебного пристава-исполнителя, а также о возложении обязанности вынести постановление об окончании исполнительного производства и возвращении взыскателю исполнительного документа, мотивируя требования следующим.

17.09.2014 возбужденно исполнительное производство об обязании П. снести самовольно возведенные недвижимые объекты – два двухэтажных здания, расположенные на земельном участке площадью 71 497 кв.м. Заявитель обратился к судебному приставу-исполнителю с заявлением об окончании исполнительного производства и возвращении взыскателю исполнительного документа, ссылаясь на то, что не может исполнить требование о сносе зданий, так как они расположены на не принадлежащем ему земельном участке, а находящемся в аренде у другого лица, договор субаренды с которым расторгнут, и все имущество, находящееся на земельном участке возвращено арендатору, доступ на участок у него отсутствует, возможности исполнить решение суда не имеется, в связи с чем, по мнению заявителя, у судебного пристава-исполнителя имеются основания окончить исполнительное производство.

Судом установлено, что в срок для добровольного исполнения требования исполнительного документа исполнены не были. В ходе исполнения требований в рамках указанного исполнительного производства судебным приставом-исполнителем должнику П. неоднократно вручались требования об исполнении решения суда, должник привлекался к административной ответственности, предусмотренной частью 1 статьи 17.15 КоАП РФ, в отношении него выносилось постановление о взыскании исполнительского сбора, в связи с неисполнением требований исполнительного документа заявителю был ограничен выезд из Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд указал следующее.

Перечень оснований для окончания исполнительного производства приведен в статье 47 Закона об исполнительном производстве.

Само по себе расторжение должником договора субаренды земельного участка, на котором расположены дома, подлежащие сносу, не препятствует исполнению решения суда, основанием для окончания исполнительного производства по смыслу статей 46, 47 Закона об исполнительном производстве не является.

Липецкий областной суд оставил решение суда первой инстанции без изменения.

 

По ограничению права на выезд за пределы России

 

В случае если медицинские материалы о лечении за границей носят рекомендательный характер, они не могут служить основанием для снятия ограничения на выезд.

 

К. обратился в Благовещенский городской суд с заявлением об оспаривании отказа судебного пристава-исполнителя в снятии временного ограничения на выезд за пределы Российской Федерации.

В обоснование своих требований истец указал, что ограничением выезда за пределы Российской Федерации нарушены его права на получение медицинской помощи, поскольку он нуждается в обследовании и оперативном вмешательстве по эндопротезированию тазобедренного сустава за границей. Протезирование сустава за границей выгоднее, чем на территории Российской Федерации, так как срок годности такого протеза составляет 30 лет.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд указал, что материалы дела не содержат доказательства того, что данное оперативное лечение не проводится на территории Российской Федерации, при этом не представлено никаких доказательств необходимости проведения лечения К. за пределами Российской Федерации. Предоставленное заявителем медицинское заключение носит рекомендательный характер и не может являться основанием для отмены временного ограничения выезда должника за пределы Российской Федерации.

В данном случае обязательным условием удовлетворения судебным приставом-исполнителем ходатайства должника об экстренной отмене является представление в ФССП России копий документов, подтверждающих доводы, изложенные в ходатайстве, а именно: справки лечебного учреждения Российской Федерации об отсутствии возможности оказания медицинской помощи на территории Российской Федерации и наличия возможности лечения определенного заболевания исключительно за пределами Российской Федерации; документов, свидетельствующих о готовности лечебного учреждения иностранного государства принять должника для прохождения лечения.

 

Факт наличия задолженности и неисполнения до настоящего времени требований исполнительного документа не может свидетельствовать об уклонении должника от исполнения обязательств.

 

Д. обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать незаконным постановление судебного пристава-исполнителя Кировского районного отдела судебных приставов г. Ростова-на-Дону о временном ограничении на выезд должника за пределы Российской Федерации.

В обоснование требований ссылалась на то, что в ходе исполнительного производства должником в добровольном порядке совершены все необходимые действия для исполнения вынесенного постановления о возбуждении исполнительного производства и исполнения требований, изложенных в нем.

Принимая решение об удовлетворении заявленных Д. требований, суды исходили из того, что ограничение права на выезд за пределы государства является серьезной мерой ограничения конституционных прав гражданина Российской Федерации, основанием для применения которой является уклонение гражданина от исполнения обязательств, наложенных на него судом или иным полномочным государственным органом.

Судами установлено, что должник Д. в ходе исполнительного производства оказывала судебному приставу-исполнителю содействие в исполнении требований исполнительного документа: указала недвижимое имущество, на которое может быть наложен арест, передала относящиеся к нему документы: свидетельство о государственной регистрации права, технический паспорт, принимала меры по поиску возможного покупателя арестованного имущества, своевременно извещала судебного пристава-исполнителя об изменении адреса регистрации.

В связи с этим суды пришли к выводу о преждевременности вынесения судебным приставом-исполнителем постановления о временном ограничении выезда из Российской Федерации Д.

При этом суды указали, что сам факт наличия задолженности и неисполнения до настоящего времени требований исполнительного документа не может в рассматриваемом случае свидетельствовать об уклонении должника от исполнения обязательств, в связи с чем не является достаточным основанием для установления для должника временного ограничения на выезд за пределы Российской Федерации.

 

По аресту имущества, наложению запрета на совершение регистрационных действий

 

Арест межкомнатных дверей в квартире должника является правомерным, поскольку они не являются конструктивными элементами квартиры.

 

Должник обратился в суд с заявлением о признании незаконным действий судебного пристава-исполнителя, выразившихся в составлении акта описи и наложении ареста на имущество должника. В обоснование заявления указал, что в ходе совершения исполнительных действий судебным приставом-исполнителем произведена опись и арест имущества, в том числе четырех межкомнатных дверей, находящихся в квартире. Также указал, что нарушаются права его и членов его семьи, которым необходимы изолированные жилые помещения для сна и отдыха.

Суды первой и апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении требований заявителя, исходили из следующего.

Согласно выписке из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним, выданной Управлением Росреестра по Волгоградской области, заявителю принадлежит жилое помещение – трехкомнатная квартира.

Из технического паспорта на указанное жилое помещение следует, что к конструктивным элементам квартиры отнесены дверные проемы, в связи с чем доводы о том, что межкомнатные двери являются неотъемлемой частью квартиры и с другими конструктивными элементами составляют единое целое, являются несостоятельными.

В данном случае, действия судебного пристава-исполнителя не противоречат принципу неприкосновенности минимума имущества, необходимого для существования должника-гражданина, с другой стороны, направлены на обеспечение принципов своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения, а также соотносимости объема требований взыскателей и мер принудительного исполнения.

Помимо этого, доводы заявителя об ограничении оспариваемым постановлением прав членов семьи собственника спорного жилого помещения, в связи с тем, что членам семьи необходимо изолированное помещение для сна и отдыха, признаны судом не состоятельными, поскольку само по себе то обстоятельство, что в квартире помимо собственника, зарегистрированы несовершеннолетние дети, которые не являются собственниками данного жилого помещения, не является основанием для признания незаконным действия судебного пристава-исполнителя по включению в опись имущества и аресту четырех межкомнатных дверей.

 

При вынесении постановления о запрете на совершение регистрационных действий принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения не применяется.

 

Гражданин Т. обратился в суд с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя в части наложения запрета на совершение регистрационных действий в отношении земельного участка, гаража и нежилого помещения. Т. полагал, что постановление судебного пристава-исполнителя не соответствует действующему законодательству и нарушает его права собственника объектов недвижимости, поскольку объем взыскания несоразмерен объему требований к должнику.

Отказывая в удовлетворении требований гражданина Т., суд указал, что судебным приставом-исполнителем оспариваемое действие не принималось в качестве меры принудительного исполнения. Названное постановление вынесено судебным приставом в целях обеспечения исполнения исполнительного листа арбитражного суда, сохранности имущества должника и относится к предусмотренным пунктом 17 части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве иным действиям, необходимым для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов.

При этом исходя из смысла статьи 85 Закона об исполнительном производстве, при вынесении постановления о запрете на совершение регистрационных действий у судебного пристава отсутствовала обязанность по оценке недвижимого имущества, поэтому доводы заявителя о нарушении принципа соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения были отклонены судом.

 

По исполнению исполнительных документов о взыскании алиментов

 

Возможность удержания алиментов с доходов должника от реализации продукции с личного подсобного хозяйства не предусмотрена, поскольку они не связаны с осуществлением им трудовой и экономической деятельности

 

К. обратился в суд с заявлением об оспаривании постановления об отмене постановления об окончании исполнительного производства, а также постановления о расчете задолженности по алиментам. В рамках дела установлено, что в отношении заявителя возбуждено исполнительное производство о взыскании алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка в размере 1/4 всех видов заработка. Исполнительный документ был направлен на удержание по месту работы должника, в связи с чем исполнительное производство было окончено в декабре 2013 года. В январе 2015 года в отдел судебных приставов обратился взыскатель с заявлением об обращении взыскания на доходы от личного подсобного хозяйства должника, при этом приложив справку администрации района о составе личного подсобного хозяйства и о доходах должника. На основании указанного заявления взыскателя начальником отдела – старшим судебным приставом отменено постановление об окончании исполнительного производства, судебным приставом-исполнителем произведен расчет задолженности по алиментам с учетом указанного дохода за период с января 2014 по январь 2015 года.

Решением суда требования заявителя удовлетворены в полном объеме, оспариваемые постановления признаны незаконными и отменены. Суд апелляционной инстанции, оставляя в силе решение суда, разъяснил положения постановления Правительства Российской Федерации от 18.07.1996 № 841, а также статьи 2 Федерального закона от 07.07.2003 № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве», указав, что указанное постановление Правительства Российской Федерации не предусматривает возможность удержания алиментов с доходов должника, не связанных с осуществлением им трудовой и экономической деятельности, а личное подсобное хозяйство – это форма непредпринимательской деятельности по производству и переработке сельскохозяйственной продукции. Реализация данной продукции не является предпринимательской деятельностью. Справка о доходе, представленная взыскателем, не содержит сведений о ежемесячном доходе должника.

 

Законодательство об исполнительном производстве не содержит запрета для обращения взыскания на денежное содержание и иные выплаты, начисленные депутатам, осуществляющим свои полномочия на непостоянной основе.

 

Р. обратился в суд с заявлением об оспаривании постановления судебного пристава-исполнителя о расчете задолженности по алиментам и постановления о направлении копии исполнительного документа для исполнения по месту работы должника.

По мнению заявителя, судебный пристав-исполнитель не учел, что Р. является депутатом Кемеровского городского совета народных депутатов, осуществляет свою деятельность не на постоянной основе. Получаемая должником ежемесячная компенсация в связи с исполнением депутатских полномочий не является доходом и, как следствие, из нее не может быть осуществлено удержание алиментов.

Отказывая в удовлетворении требований заявителя, суд указал следующее.

В статье 101 Закона об исполнительном производстве законодателем определены виды доходов, на которые не может быть обращено взыскание, при этом данная норма закона не содержит запрета для обращения взыскания на денежные содержания и иные выплаты, начисленные депутатам, осуществляющим свои полномочия на непостоянной основе.

В соответствии с подпунктами Б, В части 1 Постановления Правительства Российской Федерации от 18.07.1996 № 841 «О перечне видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов на несовершеннолетних детей», удержание алиментов производится со всех видов заработной платы (денежного вознаграждения, содержания) и дополнительного вознаграждения как по основному месту работы, так и за работу по совместительству, которые получают родители в денежной (рублях или иностранной валюте) и натуральной форме, в том числе: с денежного содержания (вознаграждения) и иных выплат, начисленных за отработанное время депутатам, членам выборных органов местного самоуправления, выборным должностным лицам местного самоуправления, членам избирательных образований, действующих на постоянной основе; с денежного содержания и иных выплат, начисленных муниципальным служащим за отработанное время.

В соответствии со статьями 1, 7 Закона Кемеровской области от 25.04.2008 года № 31-ОЗ «О гарантиях осуществления полномочий депутатов представительных органов муниципальных образований и лиц, замещающих муниципальные должности» депутат – избранный в установленном порядке член представительного органа поселения, муниципального района, городского округа, осуществляющий свои полномочия на непостоянной основе.

Работодатель обязан освободить депутата от работы на время исполнения им депутатских полномочий, с сохранением за ним прежнего места работы (должности). Освобождение депутата от работы осуществляется работодателем на основании письменного заявления депутата, при этом требования каких-либо других документов не допускается. Представительный орган муниципального образования может выплачивать компенсацию депутату в случае освобождения его от работы в связи с исполнением депутатских полномочий в размере и порядке, установленных нормативным правовым актом представительного органа муниципального образования.

Таким образом, осуществление Р. своих полномочий на непостоянной основе свидетельствует лишь о характере выполнения служебных обязанностей, но не об отсутствии дохода в связи с осуществлением депутатских полномочий.

 

Имущественный налоговый вычет доходом лица не является, представляет собой налоговую льготу, предоставляемую лицам при строительстве или приобретении квартиры, жилых домов, соответственно не учитывается при расчете задолженности по алиментам.

 

С. обратилась в суд с заявлением об обжаловании расчета задолженности по алиментам.

В обоснование заявления указала, что должник получал дополнительный доход в виде имущественного налогового вычета за 2008-2013 годы, но судебным приставом-исполнителем при расчете и взыскании задолженности по алиментам не учтен данный вид дохода.

Отказывая в удовлетворении требований, суд указал, что в соответствии со статьей 82 СК РФ виды заработка и (или) иного дохода, которые получают родители в рублях и (или) в иностранной валюте и из которых производится удержание алиментов, взыскиваемых на несовершеннолетних детей в соответствии со статьей 81 СК РФ, определяются Правительством Российской Федерации.

Согласно постановления Правительства Российской Федерации от 18.07.1996 № 841 «О Перечне видов заработной платы и иного дохода, из которых производится удержание алиментов не несовершеннолетних детей» взыскание алиментов с сумм заработной платы и иного дохода, причитающихся лицу, уплачивающему алименты, производится после удержания (уплаты) из этой заработной платы и иного дохода налогов в соответствии с налоговым законодательством. Имущественный налоговый вычет в указанный перечень не входит.

Кроме того, статьей 101 Закона об исполнительном производстве установлены виды доходов, на которые не может быть обращено взыскание, в числе которых названы ежемесячные денежные выплаты и (или) ежегодные денежные выплаты, начисляемые в соответствии с законодательством Российской Федерации отдельным категориям граждан (компенсация проезда, приобретение лекарства и другое).

Исходя из смысла статей 56, 220 НК РФ имущественный налоговый вычет доходом лица не является, представляет собой налоговую льготу, предоставляемую лицам при строительстве или приобретении квартиры, жилых домов.

Таким образом, сумма полученного должником имущественного налогового вычета учету при расчете задолженности по алиментам не подлежит.

 

По исполнению исполнительных документов неимущественного характера, в том числе о вселении (выселении)

 

Сделка по отчуждению самовольной пристройки, в отношении которой имеется решение о ее сносе, является ничтожной, следовательно, у последующих покупателей также не возникает права собственности на нее в установленном законом порядке.

 

ООО «В» обратилось в суд с заявлением о признании незаконными действий судебного пристава-исполнителя по демонтажу самовольного строения площадью 91 кв. м. – пристройки к торговому павильону.

В обосновании требований общество сослалось на нарушение требований статьи 46 Закона об исполнительном производстве, поскольку полагало, что поскольку спорное помещение выбыло из владения должника в результате договора купли-продажи, который заключен и зарегистрирован до вступления судебного акта о сносе самовольного строения в законную силу, исполнительный лист должен был быть возвращен взыскателю.

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении требований заявителя, установили законность оспариваемого постановления ввиду следующего.

В силу положений статьи 222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности, оно не вправе распоряжаться постройкой – продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи.

Таким образом, поскольку у должника не возникло право собственности на пристройку к торговому павильону, сделка по ее отчуждению является ничтожной и у всех последующих покупателей также не возникло право собственности на нее в установленном законом порядке.

 

По окончанию исполнительного производства

 

Исполнительное производство, возбужденное на основании исполнительного документа о приостановлении эксплуатации нежилого здания до устранения нарушения правил пожарной безопасности, не относится к имущественным взысканиям по смыслу абзаца 4 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, не налагает ограничений на имущество банкрота, следовательно, при введении процедур банкротства в отношении должника окончанию не подлежит.

 

ООО обратилось в суд с заявлением о признании незаконным действий по неокончанию исполнительного производства. Судом отказано в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

В отделе судебных приставов возбуждено исполнительное производство о приостановлении ООО эксплуатации нежилого здания до устранения нарушения правил пожарной безопасности в Российской Федерации. В установленные сроки требование исполнительного документа не исполнено, вынесено постановление о взыскании исполнительского сбора и постановление о назначении нового срока исполнения требований исполнительного документа.

В пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» разъяснено, что в силу абзаца 4 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, пункта 5 части 1 статьи 40 и части 1 статьи 96 Закона об исполнительном производстве с даты вынесения судом определения о введении наблюдения приостанавливается исполнение исполнительных документов по имущественным взысканиям, за исключением исполнительных документов, перечисленных в указанных нормах. Поскольку требования по спорам, касающимся защиты владения или принадлежности имущества, в том числе об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 ГК РФ), о прекращении нарушений права, не связанных с лишением владения (статья 304 ГК РФ), об освобождении имущества от ареста (исключении из описи), а также требования о пресечении действий, нарушающих исключительное право на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации или создающих угрозу его нарушения (подпункт 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ), об изъятии и уничтожении контрафактных материальных носителей, в которых они выражены, либо оборудования, прочих устройств и материалов, главным образом используемых или предназначенных для совершения нарушения исключительных прав на них (пункты 4, 5 статьи 1252 ГК РФ), об изъятии или конфискации орудий и предметов административного правонарушения и тому подобное, не относятся к имущественным взысканиям по смыслу абзаца 4 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, исполнительное производство по указанным требованиям не приостанавливается.

Разъяснения, содержащиеся в пункте 3 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 59, применяются также для целей установления видов исполнительных документов, по которым приостанавливается исполнение с даты введения процедуры финансового оздоровления или внешнего управления (абзац 5 пункта 1 статьи 81 и абзаца 2 пункта 2 статьи 95 Закона о банкротстве, пункт 5 части 1 статьи 40 и часть 1 статьи 96 Закона об исполнительном производстве), а также прекращается исполнение с даты принятия решения о признании должника банкротом и оканчивается исполнительное производство (абзац 6 пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве, пункт 7 части 1 статьи 47 и часть 4 статьи 96 Закона об исполнительном производстве).

Таким образом, требование, содержащееся в исполнительном листе, не относится к имущественным взысканиям по смыслу абзаца 4 пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, не налагает ограничений на имущество банкрота и исполнительное производство по нему окончанию не подлежит, поэтому оспариваемые постановления соответствуют закону, не нарушают прав и законных интересов заявителя.

 

По вынесению постановления о взыскании исполнительского сбора

 

Отстранение работника от работы по медицинским противопоказаниям при исполнении решения суда о восстановлении на работе не говорит о неисполнении работодателем данных требований в добровольном порядке и не является основанием для взыскания исполнительского сбора.

 

Судом удовлетворено заявление ОАО «Ж» о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора. Решением Верховного Суда Чувашской Республики решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Отменяя постановление судебного пристава-исполнителя о взыскании исполнительского сбора, суды исходили из следующего.

На исполнении в Ленинском РОСП находится исполнительное производство об обязании ОАО «Ж» восстановить на работе Н. в должности электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования пятого разряда отдела главного энергетика.

Во исполнение вышеуказанного решения ОАО «Ж» издан приказ от 28.05.2015 № 290 о восстановлении на работе Н. Однако, 28.05.2015 также был издан приказ № 291 об отстранении Н. от выполняемых должностных обязанностей электромонтера пятого разряда по медицинским противопоказаниям. Поскольку по состоянию на 30.06.2015 Н. не допущен к исполнению трудовых обязанностей, судебным приставом-исполнителем принято решение о вынесении постановления о взыскании исполнительского сбора в отношении ОАО «Ж» в размере 50 000 руб.

Вместе с тем судом отмечено, что оснований для взыскания исполнительского сбора у судебного пристава-исполнителя не имелось, поскольку согласно статье 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 76 ТК РФ работодатель обязан отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

Таким образом, отстранение работника от работы по медицинским противопоказаниям, соответствует требованиям трудового законодательства, направлено на охрану здоровья работника и выступает одной из гарантий права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

В этой связи суд пришел к выводу, что решение суда о восстановлении на работе Н. на момент возбуждения исполнительного производства исполнено должником в полном объеме и постановление о взыскании исполнительского сбора судебным приставом-исполнителем вынесено незаконно.

 

Оспаривание действий судебных приставов-исполнителей по иным основаниям

 

Запрет на открытие должником расчетных счетов в банках и иных кредитных организациях препятствует осуществлению должником предпринимательской и иной деятельности и нарушает равновесие интересов сторон исполнительного производства.

 

МУП «К» обратилось в суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления судебного пристава-исполнителя о запрете открытия расчетных счетов в банках и иных кредитных организациях, в связи с тем, что постановление противоречит нормам действующего законодательства и нарушает права и законные интересы заявителя.

Суд установил, что в производстве судебного пристава-исполнителя находится сводное исполнительное производство в отношении МУП «К» на общую сумму 24 692 658,45 руб., в рамках которого обращено взыскание на денежные средства МУП «К», находящиеся на расчетном счете, открытом в АК СБ РФ в лице Астраханского отделения № 8625, в пределах 213 573 163,58 руб. Впоследствии заявитель открыл новый расчетный счет в ОАО «Банк ВТБ», из которого за полгода израсходовано 34 146 172,81 руб. В связи с этим в отношении директора МУП «К» возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 177 УК РФ.

В силу данных обстоятельств, судебный пристав-исполнитель вынес постановление о запрете открытия расчетных счетов в банках и иных кредитных организациях.

При этом суд счел, что данное постановление подлежит отмене по следующим основаниям.

Исходя из смысла пункта 11 части 3 стати 68 Закона об исполнительном производстве, поскольку перечень мер принудительного исполнения, приведенный в данной статье, не является исчерпывающим, судебным приставом-исполнителем могут применяться самые разные не противоречащие принципам исполнительного производства меры для принуждения должника к исполнению требования исполнительного документа. К таким мерам можно отнести, в том числе, и запрет на совершение определенных действий.

Вместе с тем в силу статей 15 (часть 2), 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (части 1 и 3) Конституции Российской Федерации и исходя из общеправового принципа справедливости в сфере регулирования имущественных отношений, основанных на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников, защита права собственности и иных имущественных прав (в том числе прав требования) должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участниковгражданского оборота – собственников,кредиторов, должников. Возможные ограничения федеральным законом прав владения, пользования и распоряжения имуществом, свободы предпринимательской деятельности и свободы договоров также должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными, не иметь обратной силы и не затрагивать существо данных конституционныхправ, т.е. не ограничиватьпределы и применение соответствующих конституционных норм. Сама же возможность ограничений (как и их характер) должна обусловливаться необходимостью защиты конституционно значимых ценностей, а именно основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).

Таким образом, суд счел, что оспариваемое постановление судебного пристава-исполнителя не связано с требованиями имущественного характера, содержащимися в исполнительном документе, явно непропорционально предмету исполнения исполнительного документа, препятствует осуществлению должником предпринимательской и иной деятельности и нарушает равновесие интересов сторон исполнительного производства. Открытие новых счетов заявителем не лишают взыскателя права на обращение взыскания на имущества и средства, находящиеся на них.

Вместе с тем суд отметил, что в соответствии с положениями статьи 80 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе возложить на должника обязанности представлять информацию об открываемых расчетных счетах, что обеспечило бы исполнение исполнительного документа, защиту и реализацию прав взыскателя на своевременное исполнение судебного акта.

 

По линии административной практики

 

По делу об административном правонарушении представитель юридического лица, действующий на основании общей доверенности, а также руководитель его филиала или подразделения, законным представителем не является.

 

Решением суда постановление о привлечении ОАО «П» к административной ответственности по части 1 статьи 17.15 КоАП РФ признано незаконным и отменено в связи с отсутствием в материалах дела доказательства надлежащего извещения законного представителя лица, привлекаемого к административной ответственности, о дате времени и месте составления протокола об административном правонарушении.

Так, в соответствии с положениями КоАП РФ законными представителями юридического лица являются его руководитель, а также иное лицо, признанное в соответствии с законом или учредительными документами органом юридического лица.

Указанный перечень законных представителей юридического лица является закрытым. В связи с этим необходимо учитывать, что представитель юридического лица, действующий на основании доверенности, в том числе руководитель его филиала или подразделения, законным представителем не является. Поэтому его извещение не может рассматриваться как извещение законного представителя.

Доказательством надлежащего извещения законного представителя юридического лица о составлении протокола может служить выданная им доверенность на участие в конкретном административном деле. Наличие общей доверенности на представление интересов лица без указания на полномочия по участию в конкретном административном деле само по себе доказательством надлежащего извещения не является.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, законным представителем ОАО «П» является директор П. Однако протокол об административном правонарушении составлялся, а дело об административном правонарушении рассматривалось в присутствии К., представителя на основании доверенности. При этом доверенность, представленная в дело, является общей и не содержит полномочия на участие в данном конкретном административном деле.

Доказательства вручения обществу либо законному или уполномоченному представителю уведомлений о составлении протокола, рассмотрения материалов административного дела и вынесения постановления не представлены, в деле отсутствуют, об их наличии не заявлено.

Следовательно, доказательства надлежащего извещения законного представителя лица, привлекаемого к административной ответственности о дате времени и месте составления протокола об административном правонарушении и рассмотрении материалов дела, отсутствуют.

С учетом вышеизложенных фактических обстоятельств и норм права, суд пришел к выводу о том, что недоказанность факта надлежащего извещения ОАО «П» о дате, времени и месте составления протокола и вынесения постановления является существенным нарушением процедуры привлечения общества к административной ответственности, не может быть устранено при рассмотрении дела арбитражным судом, в связи с чем, является основанием для признания постановления незаконным.

 

Правовое управление

 

 

 

Время создания/изменения документа: 30 марта 2016 17:54 / 06 апреля 2016 12:29

Версия для печати